- Ник, я не могу… Я просто не могу. Я никогда не прощу себе, если ошибусь. Это единственное в мире, что мне еще по-настоящему интересно. Ведь невозможно же понять, что произошло, надо смотреть на месте, а Томми пока нет. Понимаешь?
- Да все я понимаю. Но ведь Альба может оказаться прав.
- Очень сомневаюсь.
- Почему ты боишься ошибиться в одну сторону и не боишься в другую, хотя потери от этих ошибок несоизмеримы?
- Меня не волнуют их потери.
- Неправда.
- Правда. Мне интересно посмотреть, чем все это закончится, и я не собираюсь вмешиваться, если... если Альба окажется прав. Тогда они справятся сами. Но пока я совершенно уверен, что он потерял по дороге массу любопытных нюансов.
- Так скажи ему об этом.
- Зачем?
- С тобой невозможно разговаривать!
- Потому что не надо со мной разговаривать. Об этом точно не надо.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
05.07.1993
Ну вот что, друг мой, можешь считать, что ты выдал себя с головой. И о скольких же ты знаешь, раз делаешь такие уверенные заявления?
А.
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
05.07.1993
А я и не скрывал никогда своего отношения к этому делу. Ни от тебя не скрывал, ни от Томми. Я тебе не помощник. Amen.
Клаус Каесид. Старейший Князь.
P.S. Ах да, и у меня нейтралитет, не забывай, пожалуйста.
- Северус, это очень серьезно.
Да понял я уже. Какой интересный путь к бессмертию. Если Альбус прав, хотя Кес считает обратное, то у нашего Лорда точно с головой не все в порядке было. Причем с детства.
Вот значит как. Нет все-таки дороги к вечной жизни, кроме как через смерть. А про разделение смерти души и смерти тела, это я как-то никогда не думал в таком ключе… Если есть возможность достигнуть бессмертия души, то непременно путем смерти тела, а если хочешь получить в вечное пользование бессмертное тело, то изволь убить душу… Что-то мне во всем этом не нравится. Не может такого быть. Хорошо, предположим, что… Нет, стоп. Что именно тогда не убила «Avada Kedavra», отскочившая от тупой головы Поттера? Ведь смерть от этого заклинания никогда не угрожала бессмертию души. Совершенно не важно, делал наш Лорд эти, как их Альбус назвал… хоркраксы, или не делал. Он все равно лишился тела и сохранил душу.
В чем фокус, я не понял.
- Он не умер, Северус, - улыбнулся Дамблдор, перехватив мой растерянный взгляд. – Он остался здесь, на земле.
- Приведения тоже остаются.
- Это другое.
- Я понимаю. Я вот не понимаю… Хорошо, а если бы не «Avada Kedavra», а просто смерть от старости, он бы тоже не умер только оттого, что части его души, спрятаны в различных предметах?
- Послушай, если бы я когда-нибудь сталкивался с подобными вещами, то мне не нужна была бы сейчас помощь Кеса.
- Он не хочет вам помогать.
- Я знаю.
- Он считает, что все это чушь.
- Он так говорит. Не мне объяснять тебе, Северус, что он… не всегда говорит то, что действительно думает.
- Но он и не обманывает никогда, Альбус. Раз он категорически не желает с этим связываться…
- Я думаю, что Кес должен знать об интересующем меня предмете. Такие вопросы совершенно точно входят в область его интересов.
- Вы серьезно полагаете, что сможете заставить Кеса делать то, что он не хочет?
А это забавно. И я с удовольствием посмотрю, что у вас получится, господин директор.
- Уговорить, Северус, уговорить. Он прекрасно понимает, что поставлено на карту.
- Понимает, - мрачно согласился я. - Но почему вы решили, будто он именно с той стороны карточного стола, с какой вам удобно? Вы забыли, кто он?
- Я пока на память не жалуюсь, - очень холодно ответил Альбус, почему-то поджав губы. - Но если мы возьмемся все вместе, то мы его уговорим.
До сих пор не знаю, зачем я пересказал ему тогда разговор Кеса с Фламелем. Он не узнал из моего рассказа ничего нового.
Ничего.
Кроме того, что я по какой-то никому неведомой причине теперь готов доносить ему на Кеса, хотя раньше никогда такого не делал.
Кажется, он удивился.
Я и сам удивился.
Куда смотрит правительство? Эй, правительство!
Льюис Кэрролл
Алиса в Стране Чудес
Когда я это увидел, мне стало очень больно. Практически так же, как и в первый раз, только теперь я точно знал, что это означало. Это означало, что если я сейчас же, сию секунду не придумаю, как от этого избавится, то все будет еще хуже, чем тогда. Намного хуже. Айс меня предупреждал.
Поэтому я очень медленно отложил газету, прикрыл глаза и, стараясь не напрягаться, вызвал эльфа.
- Хозяйку пригласи сюда. Немедленно.
Он исчез, а я подумал, как мне повезло в этот раз, что Нарси дома. Но ей нельзя говорить, что это опять газеты, а то Айс вообще навсегда запретит мне их читать.
А еще было невероятно страшно.
Так я и лежал в кресле, полностью расслабившись и стараясь дышать совсем по чуть-чуть, потому что это было больно. Но не так, как в прошлый раз, а гораздо слабее.
Просто я очень испугался.
Я как раз собирался заканчивать самоуничижительные размышления о том, до чего я в итоге докатился, потому что от них все равно толку не было, когда в камине появилось лицо очень встревоженной Нарциссы.
- Сев, ему опять плохо!
- Что с ним? – я испуганно вскочил, мгновенно забыв и о Дамблдоре, и о Кесе, и о нашем Лорде. – Что?
Разумеется, пришлось воспользоваться камином в холле Имения, и пока мы с ней бежали вверх по лестнице, она торопливо делилась со мной подозрениями, что газеты Фэйта нарочно кто-то заколдовывает, потому что ему не первый раз плохо после их чтения.
- Газетку смотрел? – невиннейшим тоном поинтересовался Айс.
Это ты кого-нибудь другого обманывай своим неземным благодушием. А меня уже поздно. Чем ты благодушнее, тем скорее будут проблемы.
- Нет, не успел. Там что-то интересное?
Решив не обращать внимания на его беспардонное вранье, я взял со стола неровно свернутую газету, в которую он якобы не успел заглянуть и… остолбенел.
Айс хватанул воздух ртом и с остекленевшим взглядом свалился во второе кресло.
- Сев! – в ужасе выкрикнула Нарси, подбегая и выхватывая газету у него из рук. – Я же говорила, что их кто-то заколдовал!
Под нашими с Айсом растерянными взглядами она бросила газету в камин и довольно зло сказала:
- Чтобы больше я ни одной тут не видела, тебе ясно?
Я кивнул, стараясь не засмеяться.
- Сев, ты в порядке?
Айс тоже молча кивнул.
Тут я не выдержал и все-таки начал смеяться.
Фэйт закатил истерику. В своих лучших традициях. Со смехом, слезами и периодическими всхлипываниями: «Какой кошмар!». Так что вечер мы провели не скучный, и устал я смертельно. Когда он наконец уснул, я рассказал Нарси, как именно была «заколдована» эта газета, и, честно говоря, боялся, что ей тоже потребуется помощь. Но у нее оказался настолько практичный подход к новостям, что, выслушав ее, я хотя бы сообразил, чего так испугался Фэйт, потому что до этого я просто думал, что у него еще после василиска нервы не в порядке.
- Значит, оттуда можно сбежать, Сев! Ты понимаешь, что… Раньше это считалось невозможным! Еще никто… Никогда… Сев, значит, они могут… Ты понимаешь?!
Конечно, я понял. Вот только теперь по-настоящему и понял.
И совсем расстроился.
Я своими руками откручу Фаджу голову. Кто уверял не далее как на прошлой неделе, что из Азкабана сбежать невозможно? А теперь что? Нарси просто больше ни о чем думать не может. Говорит, раз это оказалось реально, значит, надо что-то придумать.