- И какой же птицей ты себя ощущаешь, Люци? – вкрадчиво спросил Кес, ухмыляясь точь-в-точь как Айс.
Ах ты паршивец. Вот, значит, как! Все-таки ты тоже так считаешь. Это у вас семейное, что ли, павлина из меня делать?
- Не обижайся, мой мальчик. – Его голос звучал устало. – Не обижайся. Ты никогда не сможешь летать.
- Почему это? – мне стало невероятно обидно. Просто от слова «никогда». И оттого, что он так в этом уверен.
- Такие, как ты, не летают.
- Ясное дело! – я не сдержался, хотя грубить ему в мои планы никак не входило. - Летают только такие, как ты.
- Ну, ты же видел, как я летаю, Люци. Перестань. И знал бы ты, сколько времени мне потребовалось, чтобы освоить эту премудрость.
- Сколько?
Он озадаченно наморщил лоб.
- Много.
Я тоже хочу. Ну и пусть не умеет приземляться, ну и что? А летучая мышь у него, между прочим, великолепно получается. И летает замечательно и загрызет при случае. Я уверен.
- Ты прекрасно летаешь в другой форме.
- Ты саму форму видел?
- Конечно.
- Ну и как?
- Отлично.
- Люци, ты, случайно, не обратил внимания, что она, мягко скажем, аномальна?
- Зато красиво.
- Такого безобразия в природе не бывает.
- Да какая разница!
- Эта форма, строго говоря, является генетическим уродством.
- Зато красиво.
- Подумай молча хотя бы три секунды, о чем мы сейчас с тобой говорим.
- Да какая разница? Можно же научиться.
- Всему можно научиться, Люци. Зачем только? И какой ценой? Уверяю тебя, не стоит. В данном случае цена вопроса несоизмерима с тем, что в итоге у тебя, скорее всего, получится. Поверь мне и выкинь эту идею из головы. Пустая затея. Или крылья, или хвост. Что-то одно. У тебя бы получился грандиозной красоты хвост. Но это всегда за счет крыльев.
Ну и ладно. Проживу как-нибудь. Я ведь на самом деле летать никогда особо не любил. Просто забавно было бы натянуть Айсу его длинный нос.
Хотя вот ведь Айса он тоже не стал учить, а уж как тот мечтал об этом. Я вспомнил Айса, вернувшегося в школу после того, как он «стал взрослым», и с остервенением принявшегося осваивать полеты на метле, которые ненавидел всем сердцем. Его-то почему Кес не захотел учить? Уж точно не потому, что у Айса хвост будет больше крыльев, ему как раз крылья очень бы подошли. Так в чем дело?
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
24.05.1994
Кес, я не могу придумать ни одного приличного слова для того, чтобы достойно ответить на твое дикое предложение.
Альбус Дамблдор.
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
24.05.1994
Альба, у тебя там детей этих - как грязи. Что с ними сделается? Сам знаешь, их сопротивляемость ни в какое сравнение не идет с нашей. В чем проблема? А если боишься, то пусть это будет Поттер. С ним-то точно раньше времени ничего не случится.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
24.05.1994
Я не желаю больше обсуждать этот вопрос.
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
25.05.1994
А Севочка говорит, что он патронуса делать умеет. Так что ты так разволновался? Отобьется.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
25.05.1994
Нет.
Альбус Дамблдор.
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
26.05.1994
Когда ты девочку подставил с хроноворотом, ты почему-то морально-этические вопросы не решал. Севочка прав, тебя действительно на Поттере переклинило. В чем проблема? Не отобьется, так подстрахуем, а прецедент нападения дементора на школьника создадим. Или ты так и останешься в их обществе навсегда. Их надо убрать. Севочка же знает, когда Ашфорд стоит на твоей территории, и мне каждый раз приходится с ним объясняться.
Кес.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
26.05.1994
Кто будет им приказывать напасть на школьника?
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
26.05.1994
Фадж.
К.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
26.05.1994
Как ты себе это представляешь?
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
26.05.1994
А «imperius» на что придуман? Фадж ведь приедет в твою школу лесника казнить.
К.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
26.05.1994
Гиппогрифа он приедет казнить, а не лесника! Ты там совсем с ума сойдешь со своими экспериментами.
Альбус.
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
26.05.1994
Да какая разница.
К.
Я вычислил, когда они встречаются. Вычислил еще в декабре, и с тех пор меня интересовал только один вопрос: какого черта я не сделал этого раньше? Что мне стоило просто спросить об этом Криса? Ведь он бы сказал. Наверняка бы сказал.
С Фламелем раз в месяц, в половине двенадцатого ночи, тридцатого числа. Мне было интересно, пропустят ли они февраль, потому что если в месяце было больше тридцати дней, то они все равно встречались тридцатого, я проследил.
Февраль они не пропустили, но Фламель явился почему-то в четверг двадцать четвертого. Больше того, он явился не просто так. Они с Кесом всю ночь за что-то пили и обсуждали тактику с баллистикой. Потом плавно перешли к псевдомагическим ритуалам, которые высмеяли без всякого почтения, упомянули Сен-Жермена с Калиостро, обругали суеверных идиотов, а к пяти утра я понял, что они говорят о магглах, и пожалел, что потерял ночь.
Результат был нулевым. Все, в чем я смог убедиться, подслушивая беседы Кеса с Фламелем, – происходящее у нас и сейчас, а тем более то, что будет происходить через пару лет, не интересовало их обоих совершенно. При этом они могли запросто убить часов восемь, вспоминая, как Фарнезе снимал осаду Руана. Вот нечего людям делать. Хотя, ну какие они люди. Даже Фламель человек очень сомнительный. А о Кесе и говорить нечего.
Совсем иначе дело обстояло, когда приходил Дамблдор.
Начать с того, что я так и не смог рассчитать систему их встреч. Они не были привязаны ни к солнечному календарю, ни к лунному, ни к чему бы то ни было еще, но система была абсолютно точно. Кес не любил неожиданностей.
Альбус появлялся из западного камина в четыре десять утра. Обычно Кес сам его встречал. На этом постоянные заканчивались и начинались сплошные переменные. Что я только ни делал, желая выяснить, как все-таки Дамблдор определяет даты своих визитов. Зная своеобразные пристрастия Кеса, я перебрал все известные и неизвестные системы летоисчисления, даже самые экзотические. Ничего не получалось. А встречались они часто, однажды даже четыре дня подряд, и не потому, что случилось что-то важное, а потому что так выходило по их договоренности.
Меня это невероятно злило, и желание выяснить их секрет довольно быстро приобрело вид спорта, став даже сильнее, чем желание поймать Блэка. Караулить их каждую ночь было несколько утомительно, даже в отсутствие Шефа, а уж когда вернется, так вообще немыслимо, и я просто поставил на Западный камин оповещатель. Когда директор там проходил – я знал об этом.
С Дамблдором Кес говорил о более интересных вещах. Точнее, говорил Дамблдор. Кес откровенно скучал и не стеснялся это демонстрировать.
Хотя смутить этим Альбуса было все равно невозможно. Он мягко и неотвратимо уговаривал и уговаривал, а я сидел и вспоминал, как Кес сказал мне однажды: «Есть люди, которым проще уступить, чем объяснить, почему ты не хочешь этого делать». Неужели он имел в виду моего директора?..