Я слишком мало его слушал в последние несколько лет. Раньше он говорил, что Темный Лорд – жертва нашего общества, а не наоборот, но это было давно. И, кстати, надо попытаться выяснить, что они там мухлюют с Астрономической башней.
- Кес, я взрослый человек, я все пойму, я… постараюсь понять. Объясни мне.
- Что именно?
Наверное я выглядел довольно жалко. Но это сейчас был единственный способ чего-то добиться. Я давно смирился с тем, что не оправдал его надежд, с тем, что он считает меня трусом и бездельником, неучем и дураком, тупой тщеславной бестолочью, которая никогда ничего в жизни не добьется. Я знал, что разочаровал его. Он наверняка жалел, что столько со мной возился. Но иногда, когда я не мог пойти даже к Фэйту, потому что вроде ничего плохого не происходило и жаловаться было не на что, а просто мне казалось, как сейчас, что я безнадежно запутался и заблудился, успокоить меня мог только он. Ему не нравилось, когда у меня потерянный вид, это я знал совершенно точно. И потом, я же все равно пришел сдаваться.
- Поговори со мной. О чем хочешь.
- О Наследстве устроит?
- Нет!
- Тогда не обманывай ни меня, ни себя. Мне придется говорить не о том, о чем хочу я, а о том, о чем хочешь ты.
Я кивнул.
- Так о чем же?
- Не знаю.
- Неправда.
- Я не знаю, как это обозначить.
- Не иначе, желаешь беседовать о бессмертии души человеческой.
Ой. Так вот как это, оказывается, звучит. Буду знать.
- Да, - ответил я, ничем не рискуя, потому что пришел слушать его, а не спорить с ним.
Он сел напротив, и у меня по спине побежали мурашки от несколько подзабытого ощущения, что вот сейчас все мои представления об этом мире и обо мне самом вывернут наизнанку, высмеют, прополощут на ветру, выбелят на солнце и потом отдадут обратно, нимало не заботясь, как я дальше смогу это носить. А носить придется.
Ничего. Не в первый раз. Пусть он считает меня идиотом, я все равно разберусь, зачем он водит за нос и Лорда, и Дамблдора. У него должна быть серьезнейшая причина. Потому что если он задумал… Нет, я никогда в это не поверю. Ему не нужна власть в общепринятом понимании этого слова, его не интересует Темный Лорд как возможный властелин. Больше того, Кес всегда находится в некоторой конфронтации с любой официальной властью. Это чуть ли не единственное правило, которого он твердо придерживается. Простейшее объяснение о том, что он желает контролировать Шефа, в данном случае никуда не годится. Я не просто в это не верю, я точно знаю, что это не так. Но тогда чего он хочет? Обезопасить Семью? В целом, себя он уже обезопасил. Лорд прекратил посылать ко мне в замок убийц, и это говорит о многом. Но я никогда не поверю, что только ради этого Кес стал бы вообще предпринимать какие-то шаги.
- Очень просто превратить загадку в смерть, Севочка, а ты поди теперь преврати смерть обратно в загадку.
- Ты это решил сделать?
- Интересно ведь.
- Не уверен.
- Вот и проверим.
- Ты считаешь процесс обратимым?
- Безусловно. Любые процессы, происходящие с душой человеческой, обратимы.
- Это предлагается считать аксиомой?
- Подумай две секунды молча на эту тему и ты поймешь, что иначе быть не может.
Я подумал.
- Есть такая поговорка, что разбитую чашку обратно не склеишь. Если что-то разодрать на куски, то потом это нельзя превратить в одно целое.
- А «Reparo» на что? – засмеялся он.
- Это как раз говорит против твоей теории, потому что наглядно демонстрирует невозможность собрать обратно именно нематериальные предметы.
- Хорошо. Предположим. Тогда скажи мне, Севочка, почему об этом так мало известно, ведь идея бессмертия вечна. Кого остановит убийство?
- Дамблдор говорит, что…
- Я знаю, что говорит Альба. Я хотел бы услышать твое мнение.
Я еще немного подумал и с некоторым удивлением обнаружил, что собственного мнения по этому вопросу у меня попросту нет. У меня только есть вполне стройная теория Альбуса и совершенно неизвестная, но явно противоположная директорской теория Кеса, которую я должен постараться из него вытянуть.
- Кес, я не знаю.
- Душа, Севочка, - сложнейшая категория, базирующаяся на вере или, соответственно, ее отсутствии. Душу нельзя разодрать на куски. То есть можно, но это в итоге дает обратный эффект.
- В смысле?
- Если, когда Томми решился на это первый раз, им двигало стремление к власти, то да – уменьшил, а если желание сделать что-то, чего никто до него не делал, если в его стремлениях была хоть крупица созидательного творчества, то он увеличил свою душу, а не уменьшил. Душа – не кусок сыра, она не подчиняется физическим законам, и если часть ее вложить в идею, дело, искусство, наконец, то ее становится у человека больше, а не меньше. Если им двигала идея, а я почти уверен в этом, принимая во внимание его тогдашний возраст и уровень интеллекта…
Я обалдел.
Увеличил?!
И что нам теперь делать?..
«Учитывая возраст и уровень интеллекта…»
- Ты считаешь его великим интеллектуалом?
- Я считаю его человеком выдающихся способностей. Теоретическим гением.
- Вот именно. Теоретическим.
- Так чего же ты хочешь от ученого?
- Он бандит, а не ученый.
- Одно другому не мешает.
- Он убийца, Кес. От этого, по-твоему, душа совершенствуется?
- Душа, Севочка, совершенствуется множеством разных факторов, зачастую взаимоисключающих. Для начала, например, страданием. И Томми досталось с избытком, можешь не сомневаться. Но у него в какой-то степени изначально атрофированы некоторые ее части, как, например, вера в людей. Он верит только в себя. И согласись, у него есть на это причины.
- Нет у него причин. На свете очень много сирот. Не каждый становится Темным Властелином.
- Так не у каждого получается.
- Дамблдор говорит, что они с Поттером очень похожи.
- Альба несколько самонадеян, сравнивая несравнимые вещи и утешаясь при этом тем, что они не похожи друг на друга. Отсутствие родителей само по себе ни о чем не говорит. У нас с тобой тоже с этим не все было радужно. Невозможно сравнивать ребенка, который остался сиротой в полтора года и даже помнит, как родители его защищали и погибли за него, и ребенка, брошенного с рождения, потому что мать у него была дура.
- Дура? Темный Лорд тоже так считает.
- Правильно считает. Глупая, безответственная, себялюбивая дура.
- Мне директор про нее рассказывал. Она была почти девочкой. Измученной, забитой, влюбленной…
- В свои страдания. Ей можно было бы посочувствовать, если бы не ребенок. Жизнь вашего Гончара началась с любви и жертвенности, а жизнь Томми - с предательства. То, что вы считаете общим, на самом деле и есть их различие. С Гончаром не происходило ничего, что позволило бы ему потерять веру в людей, его ни разу никто не предал. Ни разу. А Томми предали абсолютно все, начиная с его матери. Вот и разница. Волдеморт – это цена предательства. У него не было родителей, у него не было друзей…
- Уверяю тебя, он не нуждается в друзьях.
- Он просто никому не верит. Как, скажи мне, он мог поверить посторонним, если его уже предали самые близкие люди? Он похож на идиота, дважды совершать одну и ту же ошибку? Назови хоть одного человека, который не предал его. Кому нужна любовь, скажи на милость? Разве у нас любовь - антоним предательства? Вера нужна. А ее нет. И что тогда человеку остается? Не знаешь? Я тебе скажу. Божество есть в душе у каждого, но не каждый это понимает. И уж совсем не каждый понимает, что если он не верит в бога, то попросту считает богом себя. Томми с детства не верил ни во что. Он в одиннадцать лет уже считал себя богом, потому что ему не во что было больше верить. Только в себя. Альба не понял этого, увидев в нем лишь центристские замашки, дурной характер и дюжину мелких пороков, которые посчитал возможным исправить строгостью и подобающим воспитанием. Вера рождает любовь, а вовсе не наоборот. Настоящую любовь. Нет веры - нет и любви. Некоторые вот тут считают основной проблемой то, что Томми не способен любить, - Кес скептически скривил тонкие губы и посмотрел мимо меня, как будто там стоял Дамблдор, которого он, безусловно, имел сейчас в виду. - Не способен. Не может он поверить людям. Потому что его предавал каждый встреченный им человек. Я так не поступлю.