- Думаешь, он это оценит? – раздался у меня за спиной голос Дамблдора.
Я испуганно развернулся вместе со стулом, одновременно пытаясь встать. Стул с грохотом повалился на пол, но ни Альбус, ни Кес не обратили на это ни малейшего внимания. Они вообще про меня забыли, сверля друг друга очень сердитыми взглядами.
- Ты действительно считаешь, что это имеет какое-то значение? – нахмурившись, спросил Кес. - Я просто не поступлю как все. Такой подход для тебя, видимо, будет понятнее.
- Ты сделаешь ошибку, - Дамблдор взмахом палочки поставил мой стул на место. - Это не тот случай. Присаживайся, Северус, я только на минуту зашел.
- Если ты имеешь в виду, что уже поздно, я согласен. Ему нельзя помочь. Но я делаю это не для него, а для себя. Так что твои доводы несостоятельны.
Мне хотелось провалиться сквозь землю или исчезнуть каким-нибудь другим способом. Этот разговор точно не для меня, они пожалеют потом, что я это слышал. Еще и память сотрут.
- Тогда не пытайся уверить меня, будто сочувствуешь ему. То, что собираешься сделать ты, в сотню раз страшнее всего, что с ним до сих пор происходило, Кес. Это форменное издевательство - ставить эксперименты на человеке с практически уничтоженной душой, прикрываясь его же интересами.
- Посмотрим.
- У меня слов нет! Кес, ты хоть на секунду задумался, что с ним будет, если он все-таки поверит тебе?
- Ты только что уверял меня, что не поверит.
- Всегда есть вероятность…
- Наткнуться на что-то хорошее даже в таком человеке, как Томми?
- Да…
- Ты идеалист, Альба. Нет в данном случае такой вероятности. Если он посмеет мне поверить, то не от теплоты душевной, а от отчаяния и усталости. Поверить мне он сможет, только уже стоя на коленях. Довольно трудно в одиночку сражаться с целым миром. Он человек конченый, а мне интересно. Когда еще такой экземпляр попадется.
- Я тебе не верю, - директор покачал головой. – Все обман. От первого до последнего слова.
- Ну что ты, Альба, я никогда не обманываю словами. Это очень дурной тон.
- Ты действительно считаешь Тома великим волшебником?
- Безусловно. И насколько я знаю, твой приятель Олливандер тоже так считает. Томми велик тем, что не уменьшил свою душу, разодрав ее на части, а увеличил. Как ты не понимаешь, что если убийство кого бы то ни было рвет человеку душу, то такой человек уже велик. Мне вот, например, не рвет. И никогда особо…
- Такой человек не велик, а нормален, Кес. Кроме того, это дарует бессмертие.
- О да. Дарует. На многие-многие годы. О Гриндевальде помнят и говорят до сих пор. На ошметки души этого мерзавца то и дело натыкаешься в самых, казалось бы, неподходящих местах. Томми не поменял свою душу, Альба, он ее отдал.
- Нет разницы. Отдал. Сам принес на алтарь зла и насилия.
- Это ты так думаешь, потому что тебе утешительно так думать.
- А тебе?
- А мне все равно. Томми не моя ошибка и не моя проблема. У меня своя есть. Мне хватает.
- Просвети меня все-таки, бестолкового, в чем же я так сильно ошибаюсь?
- Ты ставишь на первое место его дурные наклонности вместо того чтобы поставить идею. Вам всем очень повезло, что для него идея настолько важнее ее воплощения. Будь он попрактичнее, от вашего магического сообщества уже давно ничего бы не осталось. Он человек, добровольно пожертвовавший свою душу ради идеи, которую никто никогда до него не осуществлял. Он, не задумываясь, отдал самое дорогое, что у человека есть, ради эксперимента. Как ты думаешь, Альба, намного меньше у него после этого осталось души?
- Он убил в себе человека, а значит, ничего у него не осталось.
- Если у квадратного стола отрезать один уголок, сколько углов останется? – вкрадчиво спросил Кес.
- Пять.
- Молодец, Альба. А потом еще один.
- Я не изучал теологии, меня очень просто запутать. Ты сам не веришь в то, что говоришь.
- Про стол?
- Про Тома.
- Про Тома я не знаю. Он и сам не знает. Если первична была сила, то он покойник, если идея, то… в общем, ему все равно, куда ни кинь - всюду… Нет у него выхода.
Дамблдор вынул из складок мантии толстый свиток пергамента и протянул Кесу через стол.
- У меня нет ни малейшего желания заниматься пикировками. Да и времени нет. Вот возьми.
- Здесь все?
- Все, что мне удалось найти.
- Отлично. Я посмотрю, и когда Ник поправится, попробуем еще раз.
- Лучше в каникулы.
- Нет, времени действительно совсем мало, Альба. Томми иногда очень быстро соображает, так что не стоит тянуть.
- Хорошо. Северус, держись, - подмигнул мне директор и беззвучно аппарировал.
- Зачем Шефу пророчество? – быстро спросил я, не собираясь прерывать разговор. Больше такого случая может не представиться.
- Альба не потрудился объяснить вам, что вы так тщательно охраняете?
- Я в этом не участвую. Пророчество охраняют без меня. Лорд хочет сам услышать полный текст, но я не понимаю, что в этом страшного. Раз Дамблдор категорически не желает этого допустить, значит, все не так просто.
- Не объяснил, - вздохнул Кес. – Хотя, может, оно и к лучшему. Томми хочет сам услышать пророчество, сам растолковать и при необходимости разрушить. Его, в целом, не устраивает то, что он видит после стольких лет. Если Томми удастся ликвидировать пророчество определенным образом, то тем самым он сможет полностью или частично изменить картину мира так, как ему захочется. Грамотное уничтожение пророчества в той или иной степени уничтожит все его последствия. Альба, я думаю, был бы тоже не против провернуть это - на свой лад, разумеется, - но он не может. Это доступно только Томми и Гончару. Почему, как ты думаешь, пророчества охраняются в Министерстве серьезнее, чем сейфы в Гринготтсе?
- И что тогда будет? – спросил я вмиг севшим голосом.
- В мировых масштабах ничего не будет.
- Кес! Мне нет дела до мировых масштабов! Что будет с нами?!
- С нами тоже ничего.
Ну что это такое! Он же прекрасно понимает, что я спрашиваю не о Семье.
- Ты не ответишь?
- Ничего хорошего. Скорее всего, какой-нибудь глобальный катаклизм.
- То есть точно ты не знаешь?
- Нет. Этого нельзя знать. Но если правильно распорядиться шариком, который хранится в вашем Министерстве… Все зависит от того, на что у Томми хватит знаний, практических навыков и фантазии.
Фантазии у него хватит. Чего-чего, а этого добра у него всегда хватало.
- Я тоже так думаю, - усмехнулся Кес, как будто я сказал все это вслух. – И Альба так думает. Взять пророчество вы не можете, значит, вам остается только охранять его, как самое дорогое сокровище. Хотя, это не поможет.
- Не поможет?
- Неужели ты думаешь, что Томми не доберется до него, если очень захочет? Это вопрос времени, а время у него пока есть. Но ты не переживай, Севочка, ваше магическое сообщество настолько ничтожно в количественной категории, что его полное уничтожение никому не доставит никаких неудобств. Даже наоборот, принесет неоспоримую пользу. В какой-то степени.
Вот спасибо! Утешил. А то я уже испугался.
Глава 22. Проводник (часть 3)
Лучшего времени, чтобы окончательно выгнать Дамблдора из Хогвартса, трудно было себе представить. Фадж ненавидел его со всей силой, на какую способен человек беззлобный, но смертельно напуганный. То есть отчаянно. Подогревать его страх было очень просто, тем более что этим занимался не только я, но и Долорес Амбридж, ежедневно писавшая министру бесконечные отчеты о том, как безобразно поставлено преподавание в школе. Учитывая то, что я слышал о ее собственных методах, Айсу придется заниматься с Драко дополнительно. Иначе ребенок с большим треском провалит СОВ в конце года. Но это не проблема. Главное - выжить оттуда полоумного старика, имеющего глупость верить в возрождение Темного Лорда. Я вообще не понимаю, зачем людям, которые непосредственно не видят Шефа, лишние о нем напоминания. Моя бы воля, я бы вообще с ним не встречался.