- Я бы на твоем месте не очень торопился, Севочка.
Да я и не уйду теперь. Неужели он еще не все новости мне сообщил?
- Что-то еще? – невинно поинтересовался я, подумав, что меня сегодня уже точно ничем не удивить.
- Ты понял все, о чем мы тут с тобой толковали?
Нет. Мне еще думать об этом и думать.
- Фактическую часть – да.
- Хорошо. Именно фактическая часть меня сейчас и интересует.
Что-то не так.
- Кес, я упустил какую-то деталь?
- Боюсь, что да. И весьма существенную.
- Ты мне скажешь? – устало спросил я, с тоской понимая, что отдохнуть и спокойно все обдумать он мне, видимо, не даст.
- Так и быть, - засмеялся он. – Ты точно осознал, что Альба соединил свою душу только после смерти?
- Ну да.
- Нет, Севочка, пожалуйста, будь внимательнее.
Боже мой… Сначала умер. Добровольно, раскаявшись, прошел через смерть. И только после этого соединил. Он не мог умереть, пока часть его души была в фениксе, значит…
- Изволь успокоиться, пока у нас тут опять сугробов не намело. Или еще чего-нибудь похуже.
Он сказал это очень кстати. Потому что когда я все понял… понял, как они оба меня опять подставили… ничего не сказали, не объяснили…
Почему?!
Почему надо так поступать со мной?!
Но я не мог как следует разозлиться. Если то, что пришло мне в голову, правда... Плевать, что не сказали. Они никогда ничего не говорят. Может быть, Лорда боялись, может, еще чего-нибудь. Мало ли. У них никогда ничего не поймешь.
- Альбус жив, да?
Скажи «да».
Скажи «да»!
И я прощу тебе все издевательства и обманы.
И тебе, и ему.
Только скажи «да».
- Возможно.
- Ну что ты за человек, а?!
Хотя как раз в такие вот моменты я и вспоминаю, что он не человек.
- Альба немного неудачно упал с башни. И отравился тоже довольно серьезно.
Вот только не надо мне тут рассказывать про то, как кто-то отравился, а ты не смог с этим справиться. О чем угодно можешь рассказать. Но не об этом.
В это не поверю.
Никогда.
- Кроме того, его возраст не очень способствует подобным… приключениям.
- Он здесь?
- В школе.
- Тогда откуда ты знаешь, что он жив?
- Разве я говорил, что он жив?
Как же он меня измучил! Они. Они оба.
- Тогда это надо выяснить. И побыстрее. – Я вскочил на ноги.
- Ты вряд ли сможешь ему помочь.
- Я хочу его увидеть.
- Боюсь, в Хогвартсе ты сейчас не очень популярен, Севочка.
Да не то слово.
- А Гриндельвальд?
- Что именно тебя интересует?
- Он ведь тоже должен умереть? Чтобы соединить обе части?
- Видимо, да.
- И… а кто же ему… поможет?
- Желаешь предложить свои услуги? – засмеялся Кес.
Вот как так можно, а?!
- Я бы тебе не советовал, Севочка, даже близко подходить к этому мерзавцу. Никогда.
Я не считаю его мерзавцем. И никогда теперь не буду считать.
Но мне надо все хорошенько обдумать. А на это нужно время.
Много времени.
Глава 2. II. Тостуемый пьет до дна (часть 1)
Англия - демократическая страна, и если в ней нельзя свободно жить,
то уж умирать каждый волен, когда ему заблагорассудится.
История, безусловно, самая грустная, о том, как профессор Снейп отправил Альбуса Дамблдора в «очередное приключение», а сам от такого счастья воздержался, чем и вызвал стойкое неудовольствие всех, кто так неосмотрительно легендарному шпиону доверял.
Из моей жизни ушли яркие краски.
И беспечность.
Пусть не моя, чужая.
Но хоть какая-то.
Так раздражавшие и одновременно восхищавшие меня легкомыслие, непоследовательность, а иногда и глупость, которую я временами принимал за гениальность. Или наоборот, это была гениальность, которую я принимал за глупость. Теперь уже и не разобрать.
Напрасно я старался убедить себя, что ни в чем не виноват.
Напрасно до бесконечности доказывал воображаемому собеседнику, что если бы я не пошел в Министерство, то все могло сложиться намного хуже.
Куда хуже-то?
Мог бы погибнуть кто-то из детей? Да мне плевать на их детей.
Лорд мог бы получить пророчество, и тогда вообще неясно, что было бы со всеми нами? Но и это меня не оправдывало. Мне не нужен в этом мире никто, кроме Фэйта, а Кес сказал, что с нами, то есть с Семьей, ничего бы не случилось ни в каком случае. Значит, и с Фэйтом тоже.
Мне не было оправданий.
Я посадил его в тюрьму. Там холодно. Ему там плохо. И он ничего мне не сказал. Ни единого слова. Как будто так и надо.
Ничего хуже я не сделаю уже никогда. Даже если приму Наследство Кеса, и мое «никогда» приблизится к бесконечности. Я был совсем дурак, воображая, что Фэйт никуда не денется. Это я-то, человек, осознавший понятие вечности, наверное, раньше, чем научился говорить.
Его нет.
А я остался.
А его нет.
Как же я всех ненавижу…
О боже…
- Кес, я не буду играть в шахматы. Я не могу запомнить, как ходят фигуры.
- Этого не требуется.
- И как они называются - тоже.
- Да ради бога.
- Я не хочу!
- Одну фигуру, думаю, ты запомнишь?
- В этой игре всего одна фигура? На двоих?
- Фигур здесь много. Но запомнить надо одну.
Он меня заинтриговал. Как это - одну?.. Всего одну? И уже можно выигрывать?
- Дамблдор должен умереть, Север.
Мало ты все-таки общался с Кесом. Все должны умереть. Иначе быть не может.
- Да, мой Лорд.
- И я знаю, кто нам поможет в этом.
Неужели я?
- Малфой.
Давно меня так не удивляли.
- Кто?..
- Малфой, Север. Малфой.
- Каким образом?
- Драко Малфой.
Ах, Драко.
- Думаю, что именно ему мы поручим это деликатное дело.
Я вспомнил, с каким трудом сдерживал смех, когда Фэйт разговаривал с Шефом. Судя по всему, с Драко будет та же проблема.
Поручи. Вот именно ему и поручи. А то мало ли.
Новость о том, что Лорд, не справившись в Министерстве сам, решил поручить убийство Дамблдора мало того, что шестикурснику, так еще и Малфою, стоило того, чтобы рассказать ее всем, кому вообще это можно было рассказать.
- Замечательно! – неизвестно чему обрадовался директор. – Северус, это же замечательно!
- Что именно? – мрачно спросил я.
Но внятного ответа не получил.
Да я и не рассчитывал.
- Бедный Томми, - грустно вздохнул Кес. – Неистребимое желание общаться с представителями нашего семейства рано или поздно закончится для него печально.
У этого и спрашивать ничего не стоило. Хоть бы раз в жизни, хоть на что-нибудь он отреагировал бы так, как я от него ожидаю. Так ведь ни разу!
- Кес, зачем ему мальчишка?
- Он скучает.
- По кому скучает?..
- По нашему родственнику, Севочка. И пытается найти ему замену. Впрочем, тебе не понять.
Мне не понять?! Мне?!
- Кроме того, он надеется, что Люци узнает о том, как нелегко приходится бедному ребенку, и найдет способ выбраться из Азкабана.
- От кого узнает? – очень зло спросил я. – Ты ему скажешь? Или я?