Да я самолично придушу любого, кто попытается сейчас смутить покой Фэйта. Это единственное, что я могу для него сделать. Я категорически запретил Крису передавать любые известия. От кого бы то ни было. И Кес запретил. Я знаю.
- Боюсь, Томми даже близко не подозревает о том, как бессмысленны его надежды, Севочка.
Кес откровенно смеялся.
А мне было плохо.
А еще я подумал, что не одному мне, оказывается, плохо от отсутствия Фэйта.
Открытие выглядело… диковато.
Когда Кес прилетел с шахматной доской, я очень расстроился. Честно говоря, я рассчитывал, что они будут меня развлекать каким-нибудь более человеческим способом.
Лучше бы виски принес. Это было первое, о чем я спросил Криса еще два дня назад.
- Даже не надейся, - усмехнулся он на мой вопрос. – Охрана придет, а у тебя тут амбре.
- А палочка мне на что?
- Давай еще здесь колдовать начни. Палочка на всякий случай.
- На какой такой случай?
- На непредвиденный.
Этот поганец обернулся летучей мышью и пристроился в нише на подоконнике, таким хамским способом, видимо, давая понять, что разговор окончен.
- Нет, Севочка. Метка Драко совсем не то, что ваши, она не была принята добровольно.
- Почему? Он согласился.
- Это неважно. У него не было выбора. И она ему не нужна. Вот у него она действительно просто средство связи. У Томми нет ничего, что по-настоящему нужно этому мальчику. Разве страх, который побудил его принять метку, можно считать основой его натуры?
- Ему понравилась идея проявить себя и стать ближайшим…
- Тебе не кажется, что «понравилась идея» и «основа личности» - вещи немного разные? Повторяю: у него не было выхода. Но так как он не просто какой-то напуганный мальчик, а сын нашего родственника, то он, за неимением лучшего, пытается извлечь максимум выгоды и удовольствия из того, что предложили ему обстоятельства, на которые он повлиять не может. У него не возникло связи с Томми, как у вас. Эти метки были гениальнейшим изобретением. Я даже немного разочарован. Томми перестал вкладывать в клеймение людей душу.
- Так нечего уже вкладывать.
- Прекрати повторять за Альбой всякую чепуху. Думай, пожалуйста, собственной головой.
- Я думаю. Но ты ведь и сам не уверен, что прав.
- Нужна страсть. Страх может быть чем угодно, но не страстью. Будь Томми писателем, увидев метку Драко, я бы сказал, что он исписался.
- Он поторопился.
- Раньше он таких ошибок не делал.
- Пожалуй.
- Он больше не способен на творческий подход к делу, что не может не огорчать. Ремесленники меня не интересуют.
Уж не в мой ли огород камешек?..
- Все это замечательно, но вдруг у Драко получится? Случайно.
- Не получится. Мальчик не хочет убивать, Севочка. Значит, не убьет. Заставить Малфоя сделать то, чего он не хочет, невозможно. Он не сделает. Даже если будет очень стараться.
По-моему, он что-то путал. Не хуже нашего Лорда.
- Драко - не Люциус, Кес.
- Такие таланты обычно наследственны.
- Да? А почему мне не передалось никаких твоих талантов?
- Так ты не берешь Наследство.
Всегда одно и то же.
- И не возьму.
- Это как тебе будет угодно, Севочка. Но если бы ты согласился как следует подумать об этом…
«Как следует» - это как?
Можно было вставать и уходить. Эту песню я знал наизусть, слушая почти беспрерывно уже больше двадцати лет. Она никогда не менялась и была неизбежна, как смена дня и ночи.
Одну фигуру я, конечно, запомнил. Но клетчатая доска всегда наводила на меня тоску, заставляя вспоминать Шефа, Розье и вообще всякую дрянь.
- Кес, зачем это? Я не люблю шахматы.
- Не называй шашки шахматами. Будешь играть с охраной.
- Станут они со мной играть. Они с утра до ночи друг с другом в карты режутся.
- А ты предложи.
- Да не станут они.
- А ты предложи на деньги.
- Слушай, ну какие у них деньги?
- Вот именно.
- Что «вот именно»? Я выиграю - они меня вообще прибьют.
- Так не выигрывай. Проигрывай, Люци. Проигрывай. И побольше.
Но серьезнее всех меня озадачила Нарцисса.
- Северус, я хочу, чтобы ты помирился с Белл. Это необходимо, понимаешь, необходимо!
Я с ней не ссорился. Это она говорит про меня Шефу всякие гадости. А я не ссорился.
- Я не ссорился.
- У нее к тебе множество вопросов. Что тебе стоит отнестись к этому с уважением, ведь вы были друзьями. Особенно теперь, когда… Сев, ведь вы - ты и она – единственные люди, которые помогут мне защитить Драко. У нас больше никого нет. Он слушает тебя, он слушает ее…
- Очень зря он ее слушает, Нарси. Ничему путному она твоего сына не научит.
- Сев, я говорила о Темном Лорде. Он слушает и ее, и тебя, понимаешь? Только вас. Вы можете защитить моего сына. Ты и Белл. И это ужасно, что вы… что она тебя ненавидит. Ведь она тебя ненавидит. Она считает тебя предателем, понимаешь?
Это ты ничего не понимаешь, дорогая. И слава богу.
- Ради всего святого, объяснись с ней. Вы отлично ладили до того ужасного случая с Лонгботтомами. Она, конечно, не такая, как прежде, но я тебя прошу: будь хоть чуть-чуть снисходителен, ведь не ты провел в Азкабане столько лет.
- Ты напрасно думаешь, что он нас послушает. Он никого не слушает. И если он захочет отнять у тебя сына, он это сделает.
- Он не убьет ее племянника.
Я так не думал, но разубеждать ее не стал.
Нарси думает, это так просто. Помириться с Белл. Она никогда не была дурой и прекрасно понимает, что если Шеф моей деятельностью удовлетворен, то и ей обижаться не на что.
Так почему она меня ненавидит?
За что?
За то, что я не сел вместе с ней в тюрьму, полагаю.
И что я теперь могу сделать? Я уже не сел. Что можно сделать сейчас, сегодня? Я должен сказать ей, что сожалею и хотел бы провести с ней все эти годы в Азкабане? Ерунда какая-то. Так что ей надо?
- Я чуть с ума не сошел, когда понял, что больше тебя не увижу, - сказал я, глядя в пол.
- Как романтично, - презрительно процедила она.
Лучше бы плюнула.
До чего же комично я, наверное, смотрюсь.
Она ведь по глазам поймет, что мне плевать на нее.
Зачем я затеял все это?.. И ради чего? Ради Драко?
Да.
Мало того, что Фэйт сидит из-за меня в тюрьме, так дело даже не в этом. А в том, что Драко - член Семьи. В конце концов, я просто заставлю ее поверить.
- Ты всегда смеялась, - я посмотрел ей прямо в глаза, - и никогда мне не верила. Я тоже не люблю романтику. Но я любил тебя. Тогда еще слишком сильно.
И тут случилось именно то, чего я панически боялся с того самого дня, как она вернулась. У нее дрогнули губы, она постояла, впившись в меня взглядом, секунду или две и бросилась мне на шею.
Кажется, я перестарался. С перепугу, не иначе. Но на ком еще упражняться, как не на старых друзьях.
Я идиот…
Следующий разговор мы ведем уже втроем.
- Если четко дать ему понять, что дело будет сделано, он успокоится и, возможно, от мальчишки отстанет.
По-моему, Белл смотрит на вещи слишком оптимистично.
- Не отстанет, - в отличие от нее, я прекрасно знал, что к чему.
- Не отстанет, - повторила за мной Нарцисса. – Он мстит Люцу за провал в Министерстве.
- И зачем было выходить за него замуж, а?
Это они как раз и без меня могли обсудить. И наверняка обсуждают. Нарси просто на дыбы взвивается, если при ней ругают Фэйта. Зачем? Есть столько способов расквитаться. Не скандаля. Быстро и тихо.
- Думаешь, он на тебя доносит? – спрашивает Белл, когда мы видимся с ней в следующий раз.