Чушь какая-то.
Мало ли кого я когда убил. Ну и что?
Хотя я, конечно, не Драко.
- Хорошо, - ровно ответил я. Он опять выиграл.
У меня совершенно не было времени, но не заскочить после такого разговора домой хоть на полчаса я не мог.
- Кес, Дамблдор знает, что Люциус член Семьи?
- Да.
- Давно?
- С самого начала.
С самого начала? Столько лет?
Он поэтому никогда его не трогал… И историю с дневником замял по-тихому, хотя вся школа полгода на ушах стояла. Вот почему! А я-то удивлялся…
- Знает, значит.
- Севочка, присядь.
- Мне некогда, я должен вернуться.
- Тебе лучше сесть, - загадочно улыбнулся он, и меня вдруг осенила догадка, сперва показавшаяся невероятной, но… «бывает занудлив», «никогда не мог отказать»…
- Кес, это он заставил тебя принять Люциуса в Семью? Он?
- Я бы сказал, Альба был очень настойчив.
Я сел. И попытался определить, хорошо это или нет.
- Почему? Зачем директор сделал это?
- Его попросил отец Люциуса.
Я смутно помнил этого смешного человека, который боялся нас с Крисом. Может быть, он просто испугался за Фэйта? Испугался, что Фэйт дружит со мной. Тогда все ясно. Такое напугало бы любого нормального человека.
- Его беспокоило, что Люци общается со мной?
- Нет, Севочка, он хотел защитить своего единственного сына.
- От меня?
- Никогда не замечал в тебе такого эгоцентризма. Нет, не от тебя. Старый проныра счел возможным использовать ваши отношения, чтобы навязать мне еще одного глупого мальчишку.
- От кого он хотел защитить Люци? От тех, кто в итоге убил его самого?
- Его смерть была вопросом времени. Причем очень короткого.
- Почему его убили?
- Потому что он Малфой.
- Ну тебя. – Я ненавидел, когда он смеялся непонятно над чем.
- Я не интересовался настолько плотно его делами, Севочка. Но уверяю тебя, что убили его за дело. Он слишком много совал свой длинный нос куда не надо.
Ладно, я все понял. Кроме одного.
- Почему Дамблдор вмешался в это дело? Насколько я понимаю, ты отца Люца не жаловал.
- Да не то слово, - скривил губы Кес. – Но они с Альбой были вроде как приятелями.
Что?!
Нет, сегодня решительно день чудес.
Приятелями были.
А я, дурак, удивлялся, почему Альбус так относится к Фэйту. К Фэйту, который его ненавидит.
Все-таки Дамблдор есть Дамблдор.
И я помогу ему, раз это так важно. За то, что он всегда был выше всех наших мелких злобных выходок. И за то, что все прощал этому моему самовлюбленному павлину.
И настойчивое беспокойство директора по поводу Драко как-то сразу перестало казаться мне глупым и навязчивым.
- Альбус очень переживает за Драко.
- У него есть повод.
- Причина у него есть, а не повод.
- И причина тоже, - согласился Кес. – Надежда только на то, что мальчик - Малфой. Он не решится на убийство. Хотя деятельность, скорее всего, развернет сногсшибательную.
- Какая разница, решится он или нет? Главное, чтобы не убил.
Я поднялся, собираясь возвращаться в школу.
- Не скажи, Севочка. Если человек решился на убийство, то дело уже почти сделано. Если Драко убьет по неосторожности кого-нибудь другого – это еще полбеды, а вот если у него хватит сил и решимости убить Альбу, то мальчик будет потерян насовсем.
- Почему?.. Мы… Мы ведь все убийцы, Кес. И Дамблдор тоже.
- Первое убийство, Севочка, – вещь невероятно серьезная. Накладывает отпечаток на всю жизнь.
Я попытался вспомнить, когда я убил в первый раз.
И не смог.
- А я не помню.
- Почему? - вкрадчиво спросил он.
- Темно было. И вообще путаница страшная.
- Разницы не видишь?
- Кес, я не понимаю.
- Ты не видишь разницы между убийством в бою, когда ты защищаешь собственную жизнь или жизнь того, кто рядом, и убийством директора школы учеником, которое планируется почти год? Ты понимаешь, что по воздействию на сознание человека это несравнимо? Ты потому и не помнишь. Ты и второго не вспомнишь, и третьего. Ты не только не уверен, попали ли твои смертельные проклятия в цель, ты ведь наверняка точно уже и не скажешь, как ты убил в первый раз. Может быть, все-таки отравил?
- Я… не помню… Но мне действительно все равно. Я ненавижу авроров. Они сами все убийцы.
- Возможно. Грош цена будет Альбе, если он не сумеет уберечь своего Гончара от убийства. Потому что запланированное убийство конкретного человека не идет ни в какое сравнение с войной. Ты вообще можешь себе представить, что в шестнадцать лет стоишь перед безоружным человеком в окружении собственных клевретов и вот так просто… убиваешь?
Это стоило обдумать.
Я медленно пошел к Восточному камину, потому что опоздал уже везде, где только мог.
Шестнадцать лет… Хотел ли я кого-то убить в шестнадцать лет? О, да. Хотел. Очень хотел. Теоретически. Но я не забыл, оказывается, сколько отвращения вызывала у меня мысль о том, что Кес позволил мне вернуться в школу именно потому, что надеялся на мою мстительность. Нет уж.
Я остановился, обернулся почти от самого Восточного камина и громко спросил его через весь Тревес:
- Кес, а ты помнишь?
«Помнишь… помнишь… помнишь…»
Звуки моего голоса глухо раздались под сводами, и у меня по спине поползли мурашки от предвкушения его ответа, который вот так же отзовется на весь Тревес.
- Что?
«Что… что… что…»
- Первое убийство.
«Убийство… убийство… убийство…»
- Да, - он усмехнулся. – Очень хорошо помню.
«Помню… помню… помню…»
- Это подействовало… так, как может подействовать на Драко или Поттера?
«Поттера… Поттера… Поттера…»
Мне стало противно, что это имя повторяют своды моего замка, и я бросился обратно к Кесу. Я не хочу так разговаривать. Точно не хочу.
- Полагаю, что нет, - прозвучал спокойный ответ. – Впрочем, это было так давно… Ты бы, Севочка, спросил что-нибудь попроще.
- Ты сожалеешь?
- О чем?
- О том, о первом?
- Нет, - засмеялся он. - Могу тебе совершенно определенно сказать, что я бы сожалел до сих пор, если бы этого не сделал.
Он встал.
- А сколько тебе было лет, Кес?
Мне отчаянно хотелось, чтобы он был еще молод. Не просто человеком, а именно молодым. Желательно моложе, чем был в свое время я.
- Двенадцать.
- Сколько?!
Он опять засмеялся.
- Севочка, не бери в голову. Тогда люди жили совсем по-другому. Самозащита или, например, месть не оставляют таких последствий, как спланированное заранее убийство беззащитного человека.
- Альбус не беззащитный человек.
- Уверяю тебя, он не станет защищаться, если Драко придет его убить. Он сейчас ни от кого защищаться не станет.
- А ты… Ты убил проклятьем?..
- Нет, я убил ножом. Очень похожим на тот, с которым ты за Касси по крыше бегал примерно в том же возрасте. Еще вопросы есть?
Нет у меня вопросов. Если бы я тогда снес ей башку, то тоже не сожалел бы ни секунды. Она Фэйта чуть не угробила. Дура.
Глава 3. II. Тостуемый пьет до дна (часть 2)
А Сова говорила и говорила какие-то ужасно длинные слова, и слова эти становились
все длиннее и длиннее... Наконец она вернулась туда, откуда начала.
Кес ворожил. Плавно обходил меня то с одной стороны, то с другой и говорил, говорил, говорил.
Я знал, что он колдует. Может быть, не нашим обычным волшебством, а как-то иначе. Но колдует точно. Потому что так же делал иногда Темный Лорд. Только Кес, в отличие от Лорда, не пугал меня, а успокаивал. Даже усыплял. Хотя я и не спал.