- Мне далеко до вас, Альбус. Следить за мной ему точно в голову не придет. Да и не получится.
Хотел бы я посмотреть на того, кто проследит за мной без моего на то согласия.
- Должен с прискорбием сообщить, Северус, что у твоего последнего разговора с Драко был свидетель. И свидетель этот таков, что содержание вашей, безусловно, очень интересной беседы известно теперь кроме вас еще минимум шестерым людям.
Впечатляет…
- Это кто же у нас болтливый даже больше, чем любознательный?
- Позволь мне умолчать об этом. Просто будь аккуратнее.
Я был уверен, что это Поттер. Он видел, как я увел Драко. И побежал подслушивать. Наверняка в своей мантии-невидимке.
- Вы сами всегда поощряли мальчишку подглядывать и подслушивать, Альбус!
- Я поощрял? – удивился он.
- Да. Вы никогда не наказывали его за это. А теперь он еще и болтает о наших делах!
- Не волнуйся, Северус, ничего лишнего Гарри никогда никому не скажет. Он вполне умеет владеть собой.
Эта шпилька мне?..
Я внимательно посмотрел на директора, но он был безмятежен. Чему наверняка основательно поспособствовала моя фляга.
Ладно, вряд ли он хотел меня обидеть. Наверное, просто пытался вызвать во мне уважение к Поттеру.
Напрасный труд.
Что бы я теперь ни делал: ходил, лежал, играл или обедал, - вокруг меня все время роились вопросы. Они были везде.
На полу.
На стенах.
В глазах окружающих.
В письмах Айса.
В молчании Криса.
В неизменной благожелательности Кеса. Особенно в его плотно сжатых губах.
И, конечно, на моей подушке.
Много-много вопросов.
И ни одного ответа.
Хотел ли я найти эти ответы?
Не знаю.
Видимо, нет.
Я слишком их боялся.
В некоторых галактиках человеческий разум считается инфекционным заболеванием.
Из к/ф «Люди в черном»
Холодный февраль сменился промозглым мартом, и началась весна.
А весна всегда была не самым лучшим временем для нашего любимого Повелителя.
Если бы я мог обсудить это с Эйвом или хотя бы с Фэйтом, мы бы попробовали определить, кто попадет под раздачу на этот раз.
С Фэйтом я имел техническую возможность обсудить это и теперь. Он нашел зеркало, о чем и сообщил мне со своим обычным самодовольством в последнюю неделю февраля. Но как раз с ним-то мне ничего обсуждать и не хотелось. Я и так был уверен, что на этот раз Шеф сорвется на Драко.
Этому можно было попытаться помешать.
И мы мешали. Полностью занимая время Драко различными наказаниями и не давая тем самым ни малейшей возможности отлучиться из школы. Дело дошло до того, что Альбусу даже пришлось как-то лично ненароком встретиться с ним в коридоре, чтобы, лучезарно улыбаясь, аннигилировать домашнюю работу по трансфигурации прямо у него в сумке. В итоге Минерва засадила нашего мальчика на все выходные отрабатывать материал и писать строчки, а запланированное рандеву с Темным Лордом опять сорвалось.
Шеф не привык к такому обращению. Но это меня не особо беспокоило. Рядом с ним не было сейчас ни одного человека, чья судьба интересовала бы меня. Было все равно, что он сделает.
Как оказалось, напрасно.
Не знаю, во что он еще вкладывал душу, а во что нет, но поразить разум и воображение он умел до сих пор. Я не очень ценил это умение, я не Фэйт. Да и поразить меня пока есть кому. Но иногда...
Слагхорн получил посылку. Проверенную по всем нашим нынешним, диктуемым Министерством правилам и теоретически абсолютно безопасную.
Но это смотря для кого.
Гораций с удивлением развернул ее прямо в учительской и удовлетворенно хмыкнул, обнаружив, что это коробка его любимых засахаренных ананасов.
- Интересно, от кого? - самодовольно улыбаясь, громко спросил он, видимо, сам у себя и стал рыться в оберточной бумаге в поисках карточки.
Карточка имела вид куска пергамента с неровно обрезанными краями. Гораций взял ее в руки, хотел было зачитать вслух, но вместо этого выпучил глаза, медленно побагровел и, сдавленно захрипев, грузно повалился на пол, зажав пергамент в руке.
Я подошел, собираясь помочь ему, а заодно и посмотреть на записку.
- Северус! Не трогайте! – вскрикнула МакГонагалл. – Надо послать за Дамблдором! Он в школе!
Минерва выбежала в коридор.
Если пергамент проклят, то как его пропустили наши охранные заклинания?
В гробовой тишине я обернул руку полой плаща и все-таки вынул записку из скрюченных пальцев Горация.
- Северус! – предостерегающе воскликнул Флитвик.
- Не волнуйтесь, Филиус.
Я просто знал, что никаких проклятий на пергаменте нет. Я бы почувствовал.
Почерк показался знакомым. «Напоминаю, что вы обещали помочь мне стать Министром магии. Сейчас самое подходящее время. Со своей стороны гарантирую вам все засахаренные ананасы, которые удастся обнаружить».
Вбежали МакГонагалл и Дамблдор.
Я молча протянул ему пергамент и отвернулся к окну. Левое колено разрывало на части. Так сильно оно, по-моему, не болело вообще никогда.
По просьбе директора все, кроме нас с ним, ушли из учительской. И только тогда я повернулся. При нем можно было особо не притворяться.
- Это что, у него теперь юмор такой?.. – растерянно глядя на меня, пробормотал Дамблдор.
- У кого?
Я упорно делал вид, что не понимаю, о чем речь, сразу по двум причинам. Во-первых, я близко не представлял, как следует на это реагировать, а во-вторых… Шутка показалась мне остроумной. И понял я, что происходящее мне нравится, только после того как почувствовал острую боль в левом колене. Я даже слегка охнул, что можно было принять за озабоченность состоянием нашего мастера зелий.
- Ты не узнал почерк, Северус?
- Признаться, он показался мне знакомым… Альбус, в этой посылке не было темных проклятий.
- Думаю, что не было, - отозвался директор, пытаясь приподнять Слагхорна. – Вставай, Гораций. Это просто шутка. Он пошутил. И ананасы прекрасные, я уже попробовал.
Слагхорн перевел полный ужаса взгляд с директора на вскрытую коробку с ананасами, так и оставшуюся лежать на столе.
- Я увольняюсь! – выкрикнул он фальцетом. – Он теперь знает, как меня найти!
- Ну и что? – спокойно спросил Дамблдор, поднимаясь.
- Он хочет убить меня! Сначала медовая настойка! Теперь это!
Слагхорн продолжал сидеть на полу. Он явно был не в себе. Обхватил голову руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, всхлипывал и стенал что-то о своей безрадостной судьбе и темном будущем.
Дамблдор смотрел на это с пониманием.
Я, в общем, тоже.
Беззаветная любовь к сладкому могла примирить меня уже, кажется, с любыми недостатками человеческой натуры.
- Гораций, если ты не будешь есть эти прекрасные ананасы… - Слагхорн отчаянно замотал головой. – То я заберу их к себе. Но уверяю тебя, никаких проклятий тут нет. Замечательно, - и Альбус отправил в рот очередной кусочек.
Я, хромая, тащился к себе по пустым холодным коридорам школы и думал о том, что Гораций все-таки трус. Фэйт никогда бы не отказался от целой коробки шоколада, даже если бы ему прислали ее прямиком из ада. А уж от Темного Лорда вообще бы принял с удовольствием.
Только Шеф никогда почему-то Фэйту шоколада не дарил.
- Крис, как ты думаешь, почему у них ничего не получается?
Я обхаживал его вторую неделю. Перестал гонять с бессмысленными записками к Айсу, не провоцировал посещения Кеса, не капризничал и вообще вел себя тихо как монашка.
Упрямец не поддавался.
Тогда я стал накрывать его своим одеялом, когда он спал.
В первый раз он перепугался. Спрыгнув на пол, превратился в человека и уставился на меня зло и воинственно. Я молча поднял скинутое им с подоконника одеяло, отряхнул его и бросил на постель.