И Кес прекрасно знал об этом.
Но не учил его.
Почему не учил?
Это Айс считает, что знает ответ. Можно не спрашивать. Он уверен, будто Князь постоянно его обижает от природной зловредности и глубокого равнодушия. Когда он рассказывал мне о своих «несчастьях», обида на Кеса торчала из каждого слова.
Но ведь это не так.
Почему не научил?
Ведь сам-то умеет.
Плохо умеет?
Ну, это, положим, он сам считает, что плохо. А по мне, так вполне прилично.
И Айс не я. Хвоста там нет. И не было никогда. Значит, должен летать.
Так почему же?..
Кажется, я догадался. И стало мне сильно не по себе.
Очень сильно.
Темный Лорд учит Айса летать без крыльев.
Не знаю почему, но проблема, скорее всего, именно в этом. Человек не должен летать без крыльев. То есть никто не должен. Наверное.
Хочешь летать – отрасти крылья.
Нет – не судьба.
Без крыльев летать нельзя.
Почему?
Понятия не имею.
Но дело в этом.
Я уверен.
- Если вы объявите себя министром, это спровоцирует открытое восстание, - глядя куда-то вниз и вбок, сказал Фэйт. - Вам это нужно?
- Пускай попробуют! – захохотал Яксли. – Министерство полностью под нашим контролем. Со дня на день будет захвачен Скримджер, и эта страна наша!
Темный Лорд слушал его, не перебивая. Но думал, как мне казалось, о чем-то другом.
О чем?
Зачем, зачем вообще Фэйт в это вмешивается? Сидит без палочки, ни в чем не участвует и радовался бы. Я даже велел Руди расписать ему пострашнее нашу судьбоносную ночную битву за незабвенного Поттера. Для Руди это труда не составило. Учитывая, что он третьи сутки не может встать с постели - так его Тонкс отделала.
В общем, у Фэйта много причин радоваться. А Министерством пускай занимается Яксли. И делает там, что хочет.
- Почему открытое восстание – это плохо, Люциус? – медленно, как будто растягивая слова, спросил Шеф. – Ведь так проще уничтожить явных врагов.
- Рано, - неожиданно вмешался Макнейр. Как будто его кто-то спрашивает!
- Ничего не рано! – Яксли тянуло на подвиги. – Зато оставшиеся в живых сразу станут невероятно лояльны.
Лорд подошел ко мне близко-близко и очень тихо, так, что никто кроме меня не слышал, спросил:
- Не с моим лицом, да?
- Да, - одними губами ответил я, подумав, что терять мне все равно нечего.
- Ты прав, пожалуй. Это было бы ошибкой.
Оболгут твои дороги, кто изустно, кто строкой,
Будут все твои тревоги им на радость и покой.
А. Дольский
Вернувшись на Тревес, я обнаружил прямо на столе кипу «Ежедневных Пророков». Заподозрив, что Кес бросил их тут для меня, я небрежно развернул верхний.
И обомлел.
«Дамблдор – правда раскрыта! На следующей неделе выходит в свет шокирующая история порочного гения, которого многие считают величайшим волшебником поколения. Срывая с Дамблдора маску благодушного седобородого мудреца, Рита Скитер раскрывает тайны бурного детства, преступной юности, конфликтов продолжительностью в жизнь и скрытой вины…»
Я убью эту женщину.
Я убью эту гадину!
Какое ей дело?!
Безмозглая тварь!
Я в бешенстве смял газету и, зажмурив глаза, пытался успокоиться.
Как она посмела?! Как она вообще посмела касаться его имени?! Своим вонючим пером! «Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора».
Что ты знаешь о его жизни?! Что ты можешь знать о его вине и его лжи? Ты знаешь только одну ложь - свою собственную. И только одну жизнь – такую, как у тебя. Мелкая, глупая женщина!
Мелкая…
Зачем я так злюсь?..
Найдется масса вот таких, как она, жадных до чужих трагедий тварей. Их же тысячи. А Альбус один. Они облепят его теперь со всех сторон, как мухи леденец, и никуда от них не деться. Убей одну, убей дюжину, их не станет меньше.
Что же делать?..
Я взял другую газету. Она оказалась тем же номером. И вся кипа была одним и тем же номером. Зачем? Зачем тут их столько?
Ну, одну я прочту. Одну Хлюп съест. Фламеля, может быть, еще одна ждет.
Мой взгляд упал на тот экземпляр, который я смял и со злости изодрал в клочья.
Появившаяся при этом мысль была неприятна. И… смешна.
Кес знал, что я поведу себя именно так? Поэтому тут столько одинаковых экземпляров?
Что же там еще?
Я открыл страницу с полным интервью Риты Скитер.
«Я очень рада, что вы упомянули Гриндельвальда… Придется приготовиться к ошеломляющей новости, почти что к взрыву бомбы… Навозной бомбы, я бы сказала. Очень грязное дело… Не надо питать уверенность, что легендарная дуэль имела место в реальности. После прочтения моей книги читателям придется заключить, что Гриндельвальд просто наколдовал белый флаг и тихо сдался!»
Дура ты.
Мерлин, какая же ты дура!
С меня хватит.
Я спокоен.
Как обожравшаяся Нагини.
- Все спалил? – весело спросил появившийся минут через десять Кес.
- Да.
– Обедать будешь?
- Да.
- Вот и славно.
- Зачем их тут было столько?
- Как зачем? Чтобы ты получил удовольствие.
- Да, - я засмеялся, но настроение все равно было ни к черту. – Какая все-таки мерзость.
- Брось. Скажи мне лучше, что там у вас происходит?
- Да все в порядке вроде бы. Темный Лорд теперь постоянно где-то гуляет, Люци немного успокоился.
- Что Томми хочет от Олливандера?
- Не знаю. Сначала мы думали, что он заставит его сделать всем новые палочки. И себе заодно. Но нет. Он требует у него объяснений по какому-то вопросу… Судя по всему, Олливандер ответов не знает. Или это что-то очень важное, и старик хорошо держится.
- По какому вопросу?
- Я не знаю, Кес. Он не может сражаться с Поттером, и его это беспокоит. Меня бы тоже беспокоило.
- Альба не говорил тебе, почему Томми не может?
- Говорил. Тогда, после его возрождения. Но Лорду нужно не это. Про «Priori Incantatem» Олливандер ему сказал. Но он не может сражаться никакой палочкой. Он же взял у Люца. И она сломалась.
- Конечно она сломалась. Так что тебе говорил Альба?
- У их палочек одинаковая сердцевина. Там перья из хвоста одного феникса.
- Фоукса.
- Что?..
- Вот так. Бедняга Олливандер это знает, но он не знает, что из себя представлял феникс, так любезно пожертвовавший перышки. Наверное, еще удивлялся, с какой стати получил сразу два пера.
- Потому что их там двое, - завороженно сказал я. – И Альбус не сказал ему? Не сказал, что…
- Что?
Да, действительно. Что Дамблдор мог сказать?..
Но это… это…
- Сумасшедший дом. Кес, это же немыслимо! У них палочки с перьями феникса, в котором находятся частички душ Дамблдора и Гриндельвальда… И Темный Лорд не понимает, почему эти палочки не сражаются?..
- Так он же не знает про души. И Олливандер не знает.
- Вторая палочка больше пятидесяти лет прождала Поттера в магазине, чтобы он…
Больше пятидесяти лет. Столько, сколько прождал Альбуса Гриндельвальд. Пока Дамблдор не умер. Для них обоих. И не спас этим их обоих.
- Поттер может спасти Темного Лорда? Палочка поэтому ждала его?
- Альба полагал, что да.
- А ты?
Сейчас он скажет: «А мне все равно». И солжет.
- А мне все равно.
- Лжешь.
- Возможно, - засмеялся он. – Возможно.
- Ты не веришь в это.
- Ну почему же? Если бы Томми хотел, то Гончар сумел бы ему помочь. Но Томми не Гриндельвальд. Он не захочет. Ведь Гончар его не любит. А объятия милосердия холодны, как канадские сугробы. Так что вряд ли.