Принятые в организацию соискатели меток активно вербуют сторонников среди своих друзей, знакомых и родственников. Счастливые обладатели тоже. Вот Руди притащил недавно на собрание младшего брата. Белл не очень довольна. Уж не знаю, почему. На самом деле, ведет она себя странно. Мне, Фэйту и Нарси она говорит про Шефа жуткие гадости. Но это все. Стоит посмотреть на ее горящие глаза, когда Лорд начинает расписывать преимущества чистокровных семейств, и никогда не поверишь, что именно эта женщина сказала: «Он варит бессмертие, потому что не может сварить любовь». Не понимаю.
А между прочим шеф
Не зверь, а так, слегка лишь...
Он не желает жертв,
Но ты ж его толкаешь!
Юлий Ким
Айс как-то слишком быстро освоился в практически незнакомом коллективе. Мы, конечно, ему помогали. Особенно Эйв радовался. В присутствии Айса он явно чувствовал себя увереннее. Да и я тоже.
Практически сразу я имел возможность убедиться, что Лорд относится к Айсу не совсем так, как к остальным. Меня он, правда, не обижал, ну так я и вел себя аккуратно. А после смерти Райса - очень аккуратно. Меня давно уже и не за что было. Обижать. Но, учитывая тот факт, что заработать какую-нибудь дрянь, вроде «crucio», можно было совершенно беспричинно, я все равно был в лучшем положении, чем подавляющее большенство.
Вот на этом фоне Айс и отрывался. Кстати, довольно сильно. А Шеф все это терпел. Молча. Странно даже.
- Севочка, нам нужно поговорить. До меня дошли сведения, что ты ведешь себя совершенно недопустимым образом.
Я сразу понял, о чем пойдет речь. Не то, чтобы испугался… Нет, конечно, но…
Да я просто в ужас пришел от этого спокойного, ласкового тона.
Я знал, что доиграюсь. Мне нравилось его доводить. Мне нравилось, что он бесится. Но он ничего не говорил. И ни разу меня не наказал. Он просто нажаловался Кесу. Честно говоря, я ожидал любого… хм… нравоучения, но не того, что произошло. Умно. Кардинальное решение возникающих трений.
Ну, сейчас я получу… лекцию о морали и этикете… Может, сбежать?..
- Я, Севочка, пришел к неутешительным выводам, что ты не понял ничего из того, о чем мы тут с тобой не так давно беседовали. Жаль.
В очень энергичных выражениях, весьма доходчиво и внятно мне больше часа объясняли какой же я, «к сожалению», законченный придурок. И ни одного грубого слова. Надо у него учиться. Может и пригодится когда. Если отсюда сегодня живым выберусь. Это я так. Преувеличиваю. Потому что именно в целях сохранения моей никчемной, но бесценной жизни эта лекция и звучит сейчас на Тревесе.
- Что ты себе позволяешь? Зачем ты с ним споришь?
Сначала я пытаюсь отбиваться. Из упрямства, если честно, потому что Кес, конечно, прав. Мне невероятно хотелось выяснить значение выражения «обязан учитывать». И получалось ведь. Выяснять. Долго получалось. Зря, наверное. И так было понятно, что терпение Шефа не безгранично.
- Кто не всегда прав? Ты что, Сев, совсем рехнулся?
Второй раз в жизни он назвал меня «Сев» вместо «Севочка». Впервые это произошло десять лет назад, когда я поинтересовался между делом, не он ли сделал меня сиротой.
Принимаю к сведению. Дальше слушаю молча.
- Какая разница, прав он или нет?
Молчу.
- Он просто тебя убьет. А мне скажет: «Извини, Кес, так получилось». И что? Ты понимаешь, что любые мои дальнейшие действия значения иметь не будут? Ты чего добиваешься?
Молчу. Сделал скорбное лицо и молчу.
- Томми говорит, что ты нарочно ему перечишь. Да еще при свидетелях. Ты не понимаешь, как это опасно? Или ты хочешь меня с ним поссорить?
Молчу.
- Нет, Севочка, так не пойдет. Я тебя слушаю. Очень внимательно.
Что я должен сказать? Если я честно отвечу, что пытался определить границы «обязан учитывать» опытным путем, Кес меня убьет.
- Севочка, я жду.
- Я больше так не буду…
- О, боже!
Я закрываю лицо руками и начинаю смеяться. Что я должен ему ответить? Кес - единственный человек, мнение которого мне всегда было небезразлично. По-настоящему небезразлично. Он же сам сказал, что я с возрастом только дурею. Вот. Пускай радуется.
Он радуется. Усмехается, во всяком случае.
- Ну, ты просто… я не знаю… нельзя так, Севочка.
- Я понял. ТАК больше не буду.
- Ты очень зря на меня рассчитываешь. Томми крайне опасен. И если у тебя хватило ума попасть к нему в услужение, то имей хотя бы совесть избавить меня от его жалоб.
А вот это любопытно. Меня, оказывается, повысили. Раньше я был рабом. А теперь уже слуга. Если дальше так пойдет, «чего я только не достигну». Интересно, за что такая честь?
- В следующий раз я разрешу ему заниматься твоим воспитанием самостоятельно, раз мои методы оказались недейственны.
Я немного опускаю ладонь, приоткрывая таким образом правый глаз.
- Да? И что ты знаешь о его методах?
- Достаточно, можешь не сомневаться.
Я и не сомневаюсь. Ни секунды. И продолжаю смотреть на него. Одним глазом.
- Ну, хорошо, хорошо… Это я, пожалуй, зря сказал… Но ты должен понимать…
Я понимаю. Здорово же Кес разнервничился, если сорвался на угрозы. Да еще такие...
- Не смей его раздражать. Ты совершенно не думаешь. Я привык считать, что ты запоминаешь, о чем я тебе говорю. Что за фокусы ты показывал, когда он пытался контролировать твое сознание? Ты что, издеваешься? Зачем мы столько занимались? Чтобы ты придумал такую пошлость? Игры разума - изящнейшая вещь. Ты мог продемонстрировать ему все что угодно! И он бы никогда не понял, что это иллюзии. А ты что вытворяешь? Мало того, что ты его выгнал, так еще и по-хамски. Он вовсе не обязан терпеть подобные выходки. Раз уж ты согласился ему служить, то теперь ничего не поделаешь. Ты взрослый человек, и за свои действия отвечаешь сам. Если он еще раз явится сюда с жалобами на твое хулиганство… Что ты смеешься? Бестолочь! Это не смешно!
- Со мной происходят такие… странные… трансформации… Всего два месяца назад ты говорил, что я совершеннейший ребенок…
- Ты балбес невозможный, а не ребенок!
Он раздражен и расстроен, но тоже улыбается. Кажется, обошлось.
- Так как я в последнее время вообще перестал понимать, что происходит у тебя в голове, то поясняю на всякий случай, что я сейчас имел в виду. Ты по-прежнему не должен делать ничего, что не совпадает с твоими желаниями, но не смей ему перечить. Неужели это так сложно? Почему в детстве мне не приходилось повторять по десять раз, что надо слушать и молчать? Молчать и слушать. Ничего не изменилось. Изволь его не раздражать, а меня избавить от его визитов. Они мне радости не приносят, как ты мог бы догадаться.
Да уж. Чего угодно я ожидал от любимого Повелителя, только не подобного безобразия. Просто явился и нажаловался. Я им что, школьник?
Месяца через два Айс вдруг резко поумнел. К моей большой радости. Испытывать терпение Повелителя перестал, держался ровно и незаметно. Я так понял, что, насмотревшись на здешние нравы, он пришел примерно к таким же выводам, что и я в свое время. Шеф хамов не любит. Так что лучше уж особо не высовываться.
Глава 8. V. Слизеринская арифметика, или улыбка без кота (часть 1)
Если не знаешь, что сказать, говори по-французски!