Так. Приехали. Раз парадокс, значит, сейчас наверняка все перевернет...
- Понимаешь, Севочка, тут такая странность наблюдается. Почему-то в государствах с сильной репрессивной центральной властью террористические организации не возникают. «Борцы за свободу», как правило, появляются именно при достаточно либеральных политических режимах.
- Это нелогично...
- Конечно, нелогично. Я тебе почти пятнадцать лет объясняю, что этот мир постигнуть логикой нельзя. Он устроен таким образом, что любое следующее логическое построение может оказаться маразмом. В нашем мире присутствует прочная иллюзия логики, но не она сама.
- Да, ты говорил... я помню...
- Возвращаемся к «борцам за идею». Такое положение вещей действительно нелогично, но вполне объяснимо. В широких массах, живущих в по-настоящему репрессивном обществе, наблюдается не только покорность и молчание перед лицом авторитарных вождей, но и глубокая привязанность к ним. Люди могут любить своего тирана, следовать за ним, пренебрегая собственной свободой и жизнью. В основе такого парадоксального поведения лежит внутренняя потребность любить, подражать и подчиняться лицу более сильному, от которого ждут обеспечения безопасности и защиты. Человеческая неуверенность в себе требует присутствия личности авторитетной и сильной. Люди «ищут, кому бы передать свою свободу». Чувство уверенности в себе человек черпает, ощущая причастность к силе, власти и могуществу. Эти ощущение он получает, безоговорочно предаваясь и покоряясь силе. И делает он это добровольно.
Спорить тут не о чем. Все правильно. Изначально все мы пришли к Лорду по своей воле. Сила восхищает... На этот раз Кес, видимо не смеется надо мной. Он говорит совершенно серьезно.
Почему же мне так тоскливо?..
- Как свидетельствует история, «борцы за свободу», пришедшие к власти, обычно строят на месте свергнутого строя режим такого насилия, по сравнению с которым все злоупотребления, реальные или мнимые, прежнего режима кажутся невинными шалостями. Это один из законов мироздания. Об этом мы с тобой тоже уже говорили. Еще ни одна гражданская война не привела к каким-либо улучшениям. Помнишь?
Я только киваю. Конечно, помню. Только тогда мне казалось, что Кес надо мной потешается. Теперь не кажется...
Мне плохо.
- Насилие действует по принципу бумеранга, - рано или поздно возвращается к тому, кто его выслал. Разгул терроризма практически всегда вызывает разгул репрессий со стороны власти. Терроризм может спровоцировать общий переход государства к реакции и террору. Это именно та живописная стадия гражданской войны, на которой вы находитесь в настоящий момент, если ты еще не понял.
Я понял... Я уже все понял... Дальше будет только хуже...
- Дальше будет только хуже. Существует такая неприятная вещь, как провокация, когда терроризм сознательно допускается и даже провоцируется представителями власти. Принцип примерно следующий: «мы вызовем их на террор, чтобы потом раздавить...» Насколько я понимаю, именно к ряду провокаций прибег Крауч, чтобы провести свой закон, разрешающий аврорам применять Запрещенные Заклятия к людям, вина которых не доказана. Все. Круг замкнулся. Все участники вашей войны равноправны, идентичны, ничем не отличаются и с увлечением занимаются истреблением друг друга. В завершение нашего краткого экскурса могу тебе напомнить, что девяносто пять процентов цивилизаций гибнут не от внешних факторов, а от внутренних катаклизмов. Вы представить себе не можете, как вы сейчас близки к самоуничтожению.
Мне плохо...
Зря я так настойчиво требовал от него высказаться...
Неужели все это правда...
Синей птицы не стало меньше, просто в свете последних дней
Слишком много мужчин и женщин стали сдуру гонять за ней.
И пришлось ей стать осторожной, чтоб свободу свою спасти,
И вот теперь почти невозможно повстречать ее на пути.
«Машина Времени»
Я стою в полутемной комнате… Он кружит вокруг. Как огромная черная муха…
- Ты все расскажешь мне, Север. Я все хочу знать. О твоих мечтах… о твоих страхах… о твоих снах… о Каесиде…
Опс! Вот о Кесе-то я точно не знаю ничего. Вернее, я, как недавно выяснилось, знаю про него много интересного, о чем даже Айс не подозревает. Я тут ввязался в премиленькое дельце… Абсолютно маггловский сюжет. Подкопал одну американскую компанию. Уже и купил почти. Аферы с акциями – мой конек. А тут, ни с того ни с сего, является перед собранием акционеров Кес… в костюме… я как рот открыл… так и сидел, не моргая… он усмехнулся, мило-мило, глазищами своими черными уставился и говорит мне тихо и ласково: «Так не пойдет, мой мальчик. Это мое». И все. «Мальчика» сдувает, конечно. Из того сектора рынка. В принципе и навсегда. Не особо меня фармацевтика интересует. Даже совсем не интересует. Так… Случайно получилось. Но как же я веселился, когда в себя пришел. Думал с ним даже поболтать о той встрече, а потом не стал. Ну его.
Только ведь Шефа совсем не это интересует. Совсем не это. А у меня, если честно, то впечатление самым сильным и осталось. Я теперь только так Кеса и представляю… как он в дверь заходит… в костюме... потому что это гораздо страшнее… просто ни Айс, ни Лорд не поймут этого никогда. Они слишком умные оба для того, чтобы понять, что с ними будет, если мы с Кесом перестанем заботиться об их финансовом благополучии. В их гениальные головы такие пустяки и не приходят даже.
Так я и не понял, что Шеф от Айса хотел. Покружил, пошипел… Долго… Но не тронул. Злился страшно. Не знаю, что у них там происходит.
Я когда ЭТО в думоотводе увидел, мне чуть плохо не стало. Еще чуть-чуть и… я даже не знаю, что «и». Все. С этого момента мы больше не меняемся. А я-то все гадал, когда же Лорд прямо потребует от меня активных действий.
Следующий подобный разговор уже намного конкретнее. Он злится. Я слушаю. Говорит, что Кес стар. Ничего не понимает. Когда будет установлен Темный Порядок, мы пожалеем, что не встали на сторону Великого Повелителя. Кес погубит Семью своим бездействием. Я должен тщательно все обдумать. Я должен решить сейчас. Я должен сделать правильный выбор. Я должен... Я должен... Я должен…
Я ни хрена тебе не должен! Я никому ничего не должен. Даже Кесу. И я уже давно не тот безмозглый щенок, который купился на твои фейерверки.
- Я подумаю, мой Лорд. Это очень серьезный шаг. Я подумаю, поговорю с Кесом и надеюсь, вы останетесь довольны результатом.
- Я тоже очень надеюсь на это, Север. Ты свободен.
Так он стал четвертым. Четвертым человеком, которого я ненавижу и боюсь совершенно панически, а значит, бесконтрольно. Ему же хуже. Потому что для меня нет на этой земле ничего более ужасного, чем люди, когда-либо пытавшиеся заставить меня принять предложение Кеса. Именно заставить.
Занятная подобралась компания. Три аврора и Темный Лорд.
Я поклялся, еще в школе поклялся. Был повод. Тот, кто заставит меня принять Наследство против воли, и станет моей «первой жертвой». Стыдно признаться, но этот момент тоже удерживал меня в Азкабане от принятия поспешных решений. Больно уж Моуди противный.
Лорд стал не просто четвертым. Он стал первым, кто делал это осознано. Потому что ни Поттер с Блэком, ни Моуди не знали, на что они меня толкают. А Лорд знал, делал это нарочно и преследовал только собственные цели. Да еще имел наглость утверждать, что заботится о благе Семьи. Моей Семьи. Поэтому я ненавижу и боюсь его больше других.
Справиться с приступами совершенно неконтролируемых ужаса и ненависти при виде этих четверых я не в силах. И мне это крайне не нравится. А что происходит, когда убийцу и отравителя напрягают некоторые личности, мы сейчас уточнять не станем.