- Почему?
- Кес! Ты что, не понял? Я просто не хочу. С каких пор этого стало недостаточно?
- Этого, конечно, достаточно. Но ты уверен, Севочка, что твое желание действительно настолько сильное, что стоит пренебречь остальными факторами?
За последнее время он так редко говорил со мной серьезно, что я невольно слушаю его очень внимательно. Мне предлагается сравнить «силу своего желания» и «остальные факторы».
Я сравнил.
Не стоило даже начинать. Все и так ясно.
Желание покинуть школу продиктовано упрямством и нечеловеческой усталостью. «Остальные факторы» разнообразны и явно более серьезны.
Я не хочу, чтобы у Дамблдора были проблемы. Ему сейчас и так не до Хогвартса.
Я не хочу бросать свой факультет. С ужасом понимаю, что за два года успел привыкнуть к этим мелким, сопливым, тупым рептилиям. Кому они сейчас нужны? После исчезновения Шефа у моих змеенышей проблем только прибавилось. Практически все они - на проигравшей стороне, и бледный, вечно злющий декан в неизменной черной мантии является пока их единственным защитником. И от детей, и от профессоров.
Никого не волнует, как относились родители моих учеников к непонятно куда и надолго ли пропавшему Темному Лорду. Достаточно того, что они из чистокровных старинных семейств и что Шеф сам учился на моем факультете.
Пожалуй, Кес прав. Дети не виноваты, что вызывают у меня исключительно глухое раздражение. Они вообще ни в чем не виноваты. Во всем виноват только я сам. В своей мизантропии, в своей усталости, в своей периодически обостряющейся неврастении.
В январе мне исполнится двадцать семь. Через восемь лет Кес возьмется за меня всерьез. Я ему обещал. Восемь лет – это очень мало. Практически ничто. Тогда, в четырнадцать, мне казалось, что к тридцати пяти я стану умным, взрослым, сильным, опытным... и вообще, самым прекрасным. Теперь мне почти двадцать семь, и я прекрасно понимаю, что это была всего лишь очаровательная детская иллюзия. Ничего не изменилось. Прошло тринадцать лет, и ничего не изменилось.
Так неужели можно быть столь наивным и полагать, что за оставшиеся восемь лет изменится? Я вырос и только отчетливее понял, как меня раздражает этот вечно висящий надо мной дамоклов меч Наследства.
Может, и правда обзавестись сыном? А лучше - сразу тремя. Тогда Кес переключится на них и оставит меня в покое. Но это так... да что там – это будет самое чудовищное преступление, которое я вообще смогу совершить в своей жизни. Обзавестись сыновьями, чтобы отдать их Кесу. Меня-то ему никто не «отдавал». Просто мне так сказочно повезло. Не по-детски. И не могу сказать, будто меня что-то не устраивало.
А Дамблдор... не очень красиво бросать его сейчас.
Он ведь тоже устал.
Уж никак не меньше, чем я.
Целыми днями пропадает в их глупом Министерстве.
И вообще...
Если уж я тут остаюсь, то школе нужен директор. А не появляющийся изредка по ночам фантом. А то ведь я тоже не железный. Если он, явившись однажды, обнаружит, что я ненароком отравил МакГонагалл... вряд ли ему это понравится.
А какая бы она лежала… красивая... и тихая...
Эх, мечты...
16.12.1981
Кес, у меня к тебе просьба, так, знаешь, по-родственному. Понятия не имею, есть ли у тебя возможность и желание ее выполнять, но рискну. Не мог бы ты как-нибудь поспособствовать тому, чтобы Дамблдор вернулся в школу? Тут всем без него очень плохо, а мне особенно, потому что еще несколько дней близкого общения с МакГонагалл... И вообще, бардак. Попробуй, а?
Северус.
Мы заврались: думаем одно, говорим другое, пишем вообще непонятно что...
Григорий Горин.
Дом, который построил Свифт.
Приветствую, Альба!
Наслышан о твоих подвигах, мой мальчик, наслышан. Твой «Совет о беспорядках» бесподобен, чего и следовало ожидать. А ты еще говорил, будто я над тобой насмехаюсь. Что ты, мой хороший, я никогда не насмехаюсь, я только вижу суть вещей.
Реформированием налоговой системы ты еще не пробовал заниматься? Ах да, экономические вопросы тебя никогда особо не интересовали. Большинству старинных семейств хоть в чем-то повезло. Ну-ну. Чего ты только не достигнешь.
Желаю удачи.
Всегда полезно осваивать новый вид деятельности.
Клаус Каесид. Старейший Князь.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
18.12.1981
Кес! Ты совсем рехнулся?! При чем тут «Совет о беспорядках»?! Мало того, что ты... Совести у тебя нет, вот что! Не мешай мне работать!
И прекрати меня так называть!
Альбус Дамблдор.
Президенту Международной конфедерации магов.
Верховному чародею Уизенгамота.
Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору.
Министерство Магии.
Лондон.
18.12.1981
Ах, извините. Вы же знаете, господин Председатель, что я давно путаю времена и события. Старческий маразм. И письмо-то было не Вам, Вы посмотрите повнимательнее - совсем не Вам. Это я своему старому приятелю писал, а мне тут Севочка сказал, что тот уже лет четыреста как умер. Вот незадача. Вы уж простите великодушно, такая путаница получилась, что взять с бестолкового старика? Глубина моего раскаяния безмерна. «Совет о беспорядках» - это, конечно, не про Вас, не берите в голову, Ваша общественно полезная деятельность вызывает только восхищение.
И умиление, если честно.
Мои почтальоны не всегда находят адресатов. Раз адресат «выбыл», то и отдали ближайшему. Ближайшему по сути в данной временной плоскости, так сказать. Видят-то они плохо, особенно днем.
Сожалею.
Больше не повторится.
Клаус Каесид.
Старейший Князь.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
18.12.1981
Кес, ты действительно так думаешь?
Альбус.
Президенту Международной конфедерации магов.
Верховному чародею Уизенгамота.
Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору.
Министерство Магии.
Лондон.
19.12.1981
Я всегда говорю, что думаю, а еще чаще думаю, что говорю. На всякий случай. А то знаешь, как бывает: старые друзья, старые друзья, а потом оглянуться не успеешь - уже Председатель. Так что всего Вам наилучшего, господин Председатель.
Клаус Каесид.
Старейший Князь.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
19.12.1981
Если я уйду из Уизенгамота, только хуже станет. Ты не представляешь, что Крауч вытворяет.
Альбус.
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
20.12.1981
Но ты не будешь уже иметь к этому никакого отношения. Ты – это ты, а Крауч – это Крауч. Не вижу связи. Если тебе нравится купаться в луже с помоями, то не все ли равно, кто плещется рядом с тобой? Мое отношение к политике тебе прекрасно известно. Не мажь грязью свое светлое имя, Альба. Пока вы в своей войне окончательно не погрязли, ты был согласен, что политическая деятельность – это мерзость, а теперь, когда от тебя ждут великих свершений, ты с готовностью этим занимаешься. Самовыражаться можно любым способом, вовсе не обязательно самым грязным.
Впрочем, это всего лишь мое мнение, так что желаю удачи.
Развлекайся.
Клаус Каесид.
Старейший Князь.
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
20.12.1981
Я загляну к ночи. Ты не против?
Твой Альбус.
Альбусу Дамблдору.
Министерство Магии.
Лондон.
20.12.1981
Мы теперь это обсуждаем? С каких пор, если не секрет, тебе требуется официальное разрешение? Помнится, я даже приглашал тебя как раз на это время, где-то к полуночи после войны. Война ваша кончилась, насколько я понимаю, так что добро пожаловать, господин Председатель. Всегда рад старым друзьям, даже в председателей переродившимся.