P.S. И Ника пригласи, пожалуйста, а то у меня одного может не хватить на тебя ни красноречия, ни терпения.
Кес.
Очень странно наблюдать за происходящим со стороны. Как на экзаменах. Ты уже свободен, выходишь, а вдоль стен стоят бледные личности, у которых еще «все впереди».
В школе меня это забавляло. Я радовался, задирал повыше подбородок и, презрительно усмехаясь, проходил мимо, провожаемый завистливыми взглядами.
Сейчас все очень похоже.
Только радости нет.
Пропало ощущение веселой игры.
Облегчение – да. Просто огромное.
А радости нет.
Совсем.
Зря я обижался на Эйва. Ведь он здорово поддержал меня. А у него-то как раз еще ничего не решено...
Айс велел мне заявить, что я сам накладывал «Imperio» на наших. Меня ведь уже оправдали. Я все равно за свои действия отвечать не мог, да это и в признаниях было. Но Айс сказал, что нужно в печать. В принципе, я не против. У меня теперь репутация человека, тяжело пережившего информацию о собственной преступной деятельности. Правда, убийств за мной не числится. Доказательств нет.
И не будет.
Так Айс сказал.
Ему, конечно, виднее.
А еще я теперь официально признан черным магом. С Темными искусствами на короткой ноге. Может, оно и так. Строго говоря, чем мы только не занимались. Но мне как-то сложно оценить. Особенно когда Айс все время рядом, потому что по сравнению с ним...
К Рождеству Дамблдор вернулся в школу. Нет, он все равно, конечно, проводил много времени в Министерстве, но он вернулся. Не знаю, что Кес для этого сделал. А может, и не Кес вовсе. Я никогда не спрашивал. Директор ведь и сам прекрасно понимает, что необходим Хогвартсу. Как воздух.
Мне - точно необходим.
Да уж. «Доброе имя» Малфоев сейчас, пожалуй, и яйца выеденного не стоит. В смысле благонадежности. Так это и не особо важно. Вот Айс говорит, что поддерживать официальную власть – моветон. В целом, я согласен, хотя… тогда не очень понятно, чем сам Айс последние несколько лет занимался. Но задавать ему такой вопрос я не стал. Есть у меня смутное подозрение, что ответа он все равно не знает.
Я признан не только черным магом, раскаявшимся и действовавшим не по своей воле, но и ближайшим сторонником Темного Лорда. О моей деятельности ходят просто чудовищные слухи, кстати, в первую очередь подогреваемые именно бывшими сторонниками нашего Повелителя.
Кроме того, я непонятным образом оказался большим приятелем Сириуса Блэка. Мы с ним, конечно, практически «родственники», но это же не причина...
Так как этот бред активно распространяется средствами массовой информации, то могу себе представить, чего стоит вся остальная газетная писанина.
Но читаю с огромным удовольствием. Публикуемые отчеты о судебных заседаниях – это вообще из области «сказок на ночь», что я в свое время Шефу рассказывал. Кто мог, все оправдались. Каркаров, конечно, в тюрьме. Но он сам виноват. Мгновенно во всем признался. Теперь не отвертится.
Крауч зверствует в Министерстве. Его там сильно не любят, но если он станет министром (а к этому все идет), то вполне может пересмотреть закрытые дела. Кто ему помешает? Айс говорит, что это невозможно. Пересматривать уже вынесенные решения никто не станет. Не знаю. Не уверен. Крауч пока не министр, он только начальник Департамента по Магическому Законодательству, а вытворяет Мерлин знает что. Отправил же он Блэка в Азкабан. Без суда. А в этом деле точно что-то не так. Все газеты писали, что Петтигрю обвинил нашего родственничка в предательстве Поттеров и был убит. На Блэка это очень похоже. Он всегда был немного не в себе. Легко верю, что взбесился из-за какой-нибудь ерунды и дюжину магглов со злости на тот свет отправил. Может, оно и так. Но Петтигрю, прибежавший к Шефу больше года назад и сдавший всех, кого только смог, очень странно выглядит со своими обвинениями. Айсу я так и не рассказал об этом. Я не самоубийца. Он мне голову оторвет, если узнает, что я скрывал от него болтающегося среди авроров предателя.
Трэверс с Долоховым не смогли оправдаться. Их еще при Шефе искали. Против них множество свидетельств. Трэверса я знаю плохо, а за Тони обидно. С ним приятно было работать. Очень надежный партнер.
Не выживет.
Из Азкабана не выходят.
Нет теперь того, кто всегда стоял «сразу за мной». Розье убит аврорами. Раньше мне часто хотелось, чтобы его не было «сразу за мной». В школе точно хотелось. Потом стало как-то все равно... Но ощущение оставалось. А сейчас... Не могу сказать, что меня это особо радует.
Но во всем следует искать положительные моменты. Зато остальные все живы.
Лестранги выкрутились. Подозреваю, что без Айса не обошлось. Да у Белл и без того ума всегда хватало. А защитой Эйва точно Айс занимался. Это я просто знаю. И за Уолли я зря переживал. Он, кажется, был единственным из нас, кого вообще ни в чем не обвиняли. Это хорошо. Его некому было прикрывать. Айс его терпеть не может, а у меня у самого сейчас положение не очень устойчивое.
Нет, конечно, достаточно устойчивое.
Но не очень.
Любопытное ощущение, когда приходишь, ну, так скажем, к себе домой, а там… все совсем не так, как ты привык. Особенно если, кроме тебя, в этом месте никто не… живет. Не знаю, можно ли в моем случае так выразиться.
До смерти уставший после бесконечного общения с МакГонагалл, с детьми, с котлами, в которых несчастные бестолковые студенты по традиции варили Мерлин знает что, с Филчем, который почему-то одарил меня своей симпатией, решив, что я намного приятнее остальных обитателей Хогвартса, я буквально выполз на Тревес из Западного камина, молясь, чтобы меня никто не увидел, и зная, что это невозможно. «Встречающие» есть всегда. В некоторых вопросах Кес очень аккуратен.
Раскланялся - так принято. Поулыбался - они не любят, когда я ругаюсь без причины, а по их понятиям, достойной причиной можно считать только конец света, и то не всегда. Потащился к себе в Восточное крыло. Поднимаясь по лестнице, начал подумывать, а не навестить ли Фэйта…
Мне всегда казалось весьма забавным, что подобная идея приходит в голову, когда я попадаю в свой замок на севере Ирландии.
Ненаносимый.
Ненахождаемый.
Недосягаемый.
Сведений о котором нет ни в одном министерском архиве.
И вот из этого места я делаю три шага и оказываюсь в Имении, до которого и от Хогсмида намного ближе, и добраться из Хогвартса гораздо проще.
Как обычно в таких случаях, я решаю, что невероятно глупо протащиться через Тревес, чтобы подняться по лестнице и провести вечер с Фэйтом. Ведь можно было отправиться к нему из школы. Но там у меня даже мыслей подобных не возникает. Возможно, мне просто не нравится его камин в холле. Слишком... на виду. Мало ли. Лучше уж сразу в кабинет. Фэйт и раньше проводил там много времени, а теперь и вовсе никуда не ходит. Во всяком случае, не помню ни одного раза с ноября месяца, чтобы я пришел, а его там не оказалось.
Рассуждая таким образом, я поднялся в свою спальню и… остолбенел. Вся комната была завалена каким-то барахлом. Оно лежало… везде. На полу, на креслах, на кровати. Всюду.
Что это?..
А главное: как оно сюда попало?!
Ответ, на самом деле, элементарный. Эльфы не могли этого сделать. А если бы приехала Эстер, я бы знал. Но она вовсе не собиралась возвращаться в Англию. Солнце Италии понравилось детям больше наших туманов, и Эс оказалась с ними вполне солидарна.
Оставался Фэйт.
Честно говоря, я испугался. Очень. Пробираясь к камину мимо наваленных повсюду коробок с какими-то непонятными предметами, бумажных пакетов, тоже неизвестно с чем, книг, раскиданных по полу, и прочего мусора, я уже почти догадался, что у него могло случиться. И догадки эти мне совсем не нравились.