- Я рад, что они не нашли Темного Лорда.
Это сейчас самая невинная из моих «радостей». Левое колено болит нестерпимо. Я уже давно привык к тому, что эта боль является неотъемлемой составляющей любой моей «радости».
Хватит уже на меня так смотреть!
Это, в конце концов, просто неприлично. Что я должен делать? Да, я рад! Я чертовски рад!
Мне не придется больше ни за кем следить, читать по ночам маразматические книги тупым идиотам, отчищать стены в подвале Имения.
Я имею право порадоваться этому?
Нет?
А тому, что Крауч уже никогда не станет министром?
Тоже нет?
Тому, что этот фанатичный охотник неизвестно за чем никогда не получит того, ради чего он так старался?
Ради должности!
Он убивал людей ради должности!
Он ничем не отличается от нашего любимого Шефа!
Ничем!
Крауч даже хуже.
Потому что нет более страшного предательства, чем то, которое совершил этот негодяй. Безответственный, одуревший от власти урод. Он думает, что уничтожил опозорившего его мальчишку? Да он уничтожил себя! И я хочу порадоваться постигшим его несчастьям. Потому что мне это нравится. И мне все равно, что подумает об этом Альбус.
- Я тоже этому рад, Северус.
- Я могу идти, господин директор?
- Да, конечно.
Я, хромая, выхожу из его кабинета. Мне плевать, что он там себе навоображает. Он все равно не пойдет против Кеса. Это я за последние полгода четко усвоил. А Кес никогда не отдаст меня Министерству. Что бы я ни натворил. Потому что он – не Крауч. Скорее уж сам… загрызет.
И у меня в кои-то веки отличное настроение. Даже несколько истерическое, если честно. Хорошо, что сейчас ночь и никто не видит, как я ковыляю по коридорам Хогвартса с мерзкой ухмылкой на перекошенном лице. Просто невероятно больно. Такое ощущение, что я никогда еще так сильно не «радовался».
И вам даже в голову не придет, господин директор, чему я рад больше всего. А рад я больше всего тому, что видел в вашем думоотводе. Вернее, тому, чего я там не видел. А не видел я там Фэйта. И радует меня этот факт его биографии настолько, что я сейчас, кажется, сознание потеряю, если быстро не придумаю, что можно с этой чертовой ногой сделать.
Глава 4. Maniae infinitae sunt species* (часть 1)
У тернового венца - ни начала, ни конца.
История визуально-юмористическая, о том, что случается, когда интеллект зашкаливает, энергии - через край, а «мирных целей», на которые все это можно направить, на горизонте не видно.
*разновидности безумия бесконечны (лат.)
Ненавижу вспоминать об этом.
Не-на-ви-жу.
Может быть, потому что никогда в жизни не делал большей глупости. И Кес говорит, что уже не сделаю. Не из-за того, что прошло много лет и я «поумнел», а просто потому, что это невозможно.
Кесу, конечно, виднее.
А я до сих пор иногда натыкаюсь на них в самых неожиданных местах. На них. На свидетельства моего врожденного слабоумия. Кес не убирает их вовсе не для того, чтобы они меня мучили, появляясь вдруг из темноты и служа вечным напоминанием о моей безалаберности, а просто потому, что это оказалось невозможно.
«Самоликвидируются. Со временем», - вздыхая, говорит он.
Я верю. Со временем исчезает абсолютно все. Беда только в том, что мне до этих светлых времен не дожить. Не стоит и мечтать. Не дожить, даже если я приму его предложение, чего я делать не собираюсь. Но об этом после.
Обо всем после.
А пока что я снова изображаю няньку для некоторых личностей с особо неустойчивой психикой.
Для некоторых поганцев, которым не хочется угощаться собственноручно сваренной кашей.
Для некоторых бездельников, которым становится скучно, если вокруг них ничего не происходит более пяти секунд.
Фэйт. По моему мнению, он не заслуживает благосклонности фортуны, которая исправно его бережет. Но ей, конечно, лучше знать.
Иногда мне хочется его убить. Довольно часто, если честно. Потому что у меня нет ни одного способа поставить его на место. Ни единого. Когда у него все в порядке – плевать он на меня хотел, а когда не все в порядке... А когда не все в порядке, я просто не могу читать ему морали. Он-то никогда не выясняет, сам я виноват, если попадаю в неприятности, или не сам. Спорить могу, что ему такие высокие материи даже в голову не приходят.
А я вот сижу и думаю, что так ему и надо. Потому что он сам виноват.
Это оттого, что я – негодяй и мерзавец.
А еще оттого, что очень неудачно все сложилось.
Ведь я... Понятное дело, что ничего конкретного у нас тогда не материализовалось. Просто сгустки отрицательной энергии или что-то в этом роде. Не знаю, это ли называлось в книге «множеством копошащихся демонов», но знаю точно, что никуда они не исчезли, когда зеркала треснули и свет погас. Я и в темноте прекрасно видел, как они по подземелью носились. Так и разбежались в разные стороны, когда я факелы зажег.
Фэйту я про них не сказал.
Сначала решил немного подумать, потом случилась эта дикая история с Белл, а теперь... Теперь я даже не знаю, как подступиться, потому что вопросом этим надо заниматься, а Фэйт настолько выпал из реальности, что мне уже даже не по себе.
У меня ностальгия. По тем сказочным временам, когда я точно знал, что мне нужно, а что нет. По тем временам, когда я ни в чем не сомневался. Когда я был уверен, что все само сложится как надо. А теперь от одной мысли, что бы со мной было, не окажись Айса в нужное время в нужном месте да еще и с нужными идеями, мне становится страшно.
Ненавижу страх!
Первый раз в жизни он мучает меня постфактум. Я даже предположить не мог, что так бывает.
Не знаю, почему я вспоминаю тот сумасшедший ноябрь, вместо того чтобы думать о нынешних веселых временах. Ведь сейчас все могло быть намного хуже. Сейчас мне просто повезло. Осенью Айс привлек всех, кого только смог, чтобы вытащить меня из неприятностей. А сейчас случилось чудо. Мне бы обрадоваться, встать в полный рост и поприветствовать его: «Здравствуй, Чудо! Я, Люциус Малфой, приветствую тебя! Заходи еще! Мне понравилось!»
Но я не хочу.
Потому что мне не понравилось. Совсем не понравилось.
Не знаю почему.
Не понравилось - и все.
Как-то я не ожидал от моего любителя шоколада такой тяжелой реакции. Тем более что все его нынешние проблемы несколько надуманные. С ним ведь ничего не произошло. Абсолютно ничего. Он даже в министерстве теперь желанный гость. Репутация - дай бог каждому. Он все сделал правильно. Кого не смог обольстить, того купил, кого не смог купить, того подставил, да так, что мало не покажется, кого не смог подставить… ну, того ведь и отравить можно.
Да мало ли… возможностей.
А к делу Лонгботтомов Фэйт вообще никак не причастен. То есть он, конечно, причастен, только кто об этом теперь узнает? А даже если и узнает, то ради бога - идите, доказывайте.
Нет, дело не в этом. Дело в «неправильных» мыслях. Потому что реальных проблем у него сейчас нет.
Все это меня немного расстраивает. Фэйт ничем особо не интересуется, ударился в философию, чего раньше за ним никогда не водилось, все время сидит дома. Даже, кажется, впервые за два года заметил, что у него есть сын. То есть замечал-то он и раньше. Как-то, помню, скандал был дикий. Нарси куда-то собралась, а Фэйт обещал посмотреть за ребенком. Так он наложил «Silencio» и забыл. А эльфам что? Не орет - и слава богу. Дня через три-четыре Нарси решила, что это странно: трехмесячный ребенок - и постоянно молчит. Повезли его в Мунго, а там им сказали, что на нем «Silencio». Нарси, как вернулись, у Фэйта палочку отобрала и все заклинания проверила. Короче, мы с Белл ее вдвоем держали, пока Фэйт прятался.