Я снял.
Что это?!
Нет, это точно не мои иллюзии. Я уверен. Тревес просто кишмя кишел… непонятно чем. На коленях у Кеса лежала лопоухая тварь грязно-розового цвета с присоской вместо головы.
- А это что такое?
- Это Хлюп.
- Кто?
- Я так его назвал, - сказал Кес, нежно поглаживая эту пакость, - он очень любознательный.
Тварь удовлетворенно заурчала.
- В смысле – любознательный?
- Хлюп - интереснейшее создание, Севочка. Наверное, четверть нашей библиотеки скушал, пока я разобрался, как его кормить.
- Что?!
- Хлюп питается пергаментом.
- Оно жрет мои книги?
- Уже нет.
- Почему ты его не убил?
«Хлюп» зашипел на меня очень злобно.
- За что? За кучу пахнущего пылью пергамента?
- Кес, ты совсем тут с ума сошел?
- Практически да. Разве незаметно?
- Заметно!
- Он ест только пергамент, - продолжал Кес, любовно поглаживая беспрерывно хлюпающую пакость, - причем исключительно такой, на котором есть буквы.
- Может, он просто чернила любит?
- Нет. Он любит информацию. Он не ест пергамент, если написанные на нем буквы не несут смысловой нагрузки. Я проверял.
- Какая ему разница, что жрать?
- Понимаешь, Севочка, тут такая странная вещь… у него рта нет. И чем он этот пергамент кушает, я так и не понял. К тому же… когда живой организм потребляет пищу, он обычно потом так или иначе выводит то, что не пригодилось. А Хлюп… этого не делает. Поэтому я пришел к выводу, что имею дело с процессом не пищеварительным, а… познавательным.
- Вообще ничего не выделяет? – спросил я, совершенно обалдев.
- Вообще.
- Кес… ты не считаешь его опасным?
- Я считаю его интересным объектом для наблюдения. И он приносит много пользы.
- Каким же образом, если не секрет?
- Мы очень хорошо почистили вашу хогвартскую библиотеку. Там было много лишнего. Сейчас вот Ник тоже ревизию проводит. За столько лет мы все сильно обросли ненужными записями, устаревшими руководствами и прочей ерундой.
- А когда вы «почиститесь», он снова примется за нашу библиотеку?
- В этом мире полно книжных магазинов. Кстати, маггловскую литературу Хлюп ест тоже, но ему потом плохо. Его, может, и стошнило бы, да рта нет и… в общем, ничего у него, у бедняжки, нет. Так что приноровился он уже любые книжки есть. Главное, чтобы поинтереснее.
Кес с таким упоением гладил эту пакость, от которой меня мутило, что становилось страшно. Этот «хлюп» его умиляет. Нашел себе домашнюю зверюшку! Обалдеть!
- Кес, ты чем здесь вообще занимаешься, а?
- Трикстеров гоняю. Видишь, сколько их тут?
Я лихорадочно пытался вспомнить, что такое «трикстер». Вспомнить не смог и аккуратно спросил:
- И как?
Кес вздохнул, посмотрел на меня еще ласковее, чем на «хлюпа», и грустно сказал:
- Трикстер, Севочка, - это создание, так или иначе существующее в мифологии всех континентов. Может быть любого пола и вида. Характеризуется скверным характером и повышенной зловредностью. Основным занятием этих существ является мелкое пакостничество. Во всех пантеонах мира они, главным образом, играют роль того, кто испортил творение верховного божества, впустив в мир различные напасти. Таковы египетский Сет, библейский змей, скандинавский Локи. Это из известных. А те, которых мы с тобой имеем удовольствие наблюдать здесь, – идентификации не поддаются.
- Так много?..
- Ты не видел, что здесь летом было. К тому же Альба, например, считает, что они размножаются. На самом деле разрушительная природа трикстера очень двояка…
Пока Кес говорил, я нервно оглядывался. Кроме огромной ярко-оранжевой кошки, нагло развалившейся рядом со мной на диване, ни одного нормального существа на Тревесе не было. А «существ» этих было там великое множество.
- Кес, а вон тот уродец - что такое? – шепотом спросил я, показывая на маленькое колченогое создание, с визгом бегающее под столом и больше всего похожее на уродливого карлика.
- Где? Ах, этот? Гренландский «дух, приносящий несчастье».
- О боже…
- К сожалению, давно переродился в нечто, что лично я бы назвал «синдром потенциальной неудачи».
- Почему «к сожалению»?
- Потому что трансформировавшихся трикстеров, Севочка, изгнать невозможно. От нормальных-то еле избавились общими усилиями.
- Почему? – тупо спросил я, просто чтобы не молчать.
- Потому что мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, как именно произносились, например, шумерские или аккадские слова. Языки-то – мертвые. И заклинания изгнания мы с Альбой производили методом последовательного подбора. Пока Ник эту гренландскую поганку отвлекал. Когда этот «дух, приносящий несчастье» рядом вертится, ничего не получается. А он, как назло, такой любопытный оказался – всюду лезет.
Вот только этого мне и не хватало. Для полного счастья. Мне в жизни так везет, можно сказать, с самого рождения, что и вспоминать не хочется. А теперь еще и это…
- Скарабеев всех, с божьей помощью, вывели, - спокойно рассказывал Кес, продолжая нежно поглаживать Хлюпа, - а вот от оранжевой кошки избавиться – не судьба.
- Ты хоть примерно представляешь, что это?
- Теоретически. Это некоторая модификация египетского бога Ра. Ник нашел какие-то упоминания, но…
- Что?
- От модификаций, Севочка, избавиться практически невозможно. Пантеон, конечно, известен, но то, что в пантеон не входит, никаким воздействиям не поддается. А беда как раз в том, что уважающие себя общеизвестные божества вовсе и не желают у нас появляться. А вот устаревшие, практически лишившиеся силы, забытые людьми, а оттого озлобленные, голодные и жаждущие внимания - вот они-то и ждут возможности вернуться в наш мир любыми путями.
В этот момент что-то холодное, липкое и волосатое прыгнуло сзади мне на шею. Я вскочил, с воплем отшвырнув от себя это нечто, которое, зашипев, быстро откатилось за диван. Оранжевая кошка лениво потянулась и вдруг прыгнула следом. Кес не шелохнулся.
- Они так и будут теперь на меня бросаться?
- Боюсь, что да.
Он смотрел с откровенной насмешкой.
- Кес! Как же…
- Вот об этом я тебе и говорю. В целом. А как мелкую частность можешь запомнить, что я не могу с ними справиться. Я – не могу. Оценил?
Оценил.
- И что теперь будет?
- Понятия не имею. Впрочем, ты получил именно то, к чему стремился. Ты же хотел пообщаться с потусторонними созданиями. Можешь радоваться. Они тоже общаться любят. Особенно с теми, у кого хватило ума потревожить их «покой». Ты, Севочка, только представь, сколько всякой гадости придумано человечеством. Откуда мне знать, что у тебя там «проскочило», пока связь не прервалась. Кое-что относительно знакомое тут, конечно, встречается. Это мы общими силами убираем.
«Общими силами» - это с помощью Дамблдора и Фламеля. Знаю я теперь основных «приятелей» Кеса. А я еще удивлялся, что директор ухмыляется, когда меня видит. Я бы тоже ухмылялся.
Ой, какой кошмар!..
- Вот на прошлой неделе удалось избавиться от стада североамериканских злых духов.
- Каким образом?
- Лучше не спрашивай! Такие твари! Ничего их не берет, кроме…
Последовавшая за этим пауза очень мне не понравилась.
- Кроме чего, Кес?
- Кроме… ритуальных танцев. И только попробуй что-нибудь сказать!
- С бубном?
- Севочка, почему бы тебе не заткнуться? Вон один остался, который под столом с духом, приносящим несчастье, дерется.
- Мерлин, они еще и дерутся?
- А то? Они же совершенно невменяемы. Ты только представь, сколько сотен лет их окуривали жрецы этих богом забытых племен. А вон Качин – североамериканский тотем.
- Выглядит, как будто он из дерева.
- Так он деревянный и есть.