Они затолкнули её в какое-то помещение и стянули мешок. Свет был слишком яркий, и она зажмурилась, часто моргая. Глаза начали слезиться. Что за ерунда? Вокруг были зеркала. Все четыре стены зеркальные. Шанталь услышала мысли, лившиеся непрерывным потоком, и поняла, что момент настал, и её уже выставили на витрину магазина. Сначала она хотела разъярённо высказать им всё, что думает по этому поводу, и ошарашить «покупателей» тем, что слышит их мысли, но потом передумала, поправила нелепое платье и гордо выпрямилась, уперев руки в бока. Нет уж, не дождутся. Пусть пялятся. Она их не боится.
Между тем она поняла, что за неё торговались два человека, два мужчины. Один громко и злобно повышал цену, второй был совершенно спокоен. Её покупатель всех поразил: он давал столько, сколько никто не мог дать. Шанталь сжала зубы и подумала, что как только окажется в его руках, тотчас отправит этого гнуса на тот свет. Каким образом — ещё неизвестно, но она придумает.
Дверь открылась, и её вытащили в коридор. На сей раз мешка у неё на голове не было. Она разглядела своих сопровождающих и поняла, что по сравнению с ними была просто жалкой мошкой. Это были даже не громилы, целые груды мышц, неизвестно как держащие свой вес на коротких маленьких ножках. Оба были одеты в черные борцовки и тугие черные брюки.
— Всё, красавица. Купили тебя. Такие, как ты, здесь не задерживаются. Радуйся, тебе попался богатый парень. По крайней мере, трупы убирать не будешь.
Её начало подташнивать. Мужики приволокли её в небольшую комнату, и она сразу поняла, кто её хозяин. Это был Владрик, но выглядел он иначе, чем в мире Ореха. На нём был чёрный костюм, глаза скрывались за тёмными очками. Волосы его были прилизаны, она даже подумала, что он побрился налысо.
— Вла… — начала было она, но он грубо схватил девушку за руку.
— Идём! — процедил он сквозь зубы и выволок её наружу. Открыл дверь близстоящей машины — и закинул её на заднее сиденье. Затем сел сам.
— Вперёд! — приказал он водителю.
— Знаешь что? — возмутилась она. — Ты ведёшь себя…
Он резко повернулся и больно сжал её плечи.
— Заткнись. Немедленно. Не раздражай меня, милая, это может плохо закончиться.
В его голосе было столько злобы, что девушка притихла. Почему он злился? Что она сделала, чем заслужила этот гнев? Прошло десять минут, и она не выдержала.
— Куда мы едем?
Он не ответил.
— Владрик! — прошипела Шанталь.
Он снова не ответил. Она протянула руку схватить его за плечо, но он крутанулся на месте, прижал её к сиденью всем телом и больно поцеловал в губы. От страха девушка замерла на месте, хотя обычно в таких случаях немедленно давала отпор. Она поспешно отвернулась, упёрлась руками в его грудь.
— Что? — ядовито спросил мужчина. — Не нравится тебе быть жертвой, да, Шанталь? Так вот знай: никуда ты теперь от меня не денешься. Я тебя купил, и ты моя.
— Как?! — возмущённо воскликнула она. — Ты не смеешь!
Владрик расхохотался.
— Ты застряла здесь, да? Не можешь вернуться в Промежуток? Бедная девочка! Мы уже не на берегу океана, и я не простой турист, приехавший понежиться на солнышке. Здесь я влиятельный человек, у меня есть деньги. И я буду тратить их как захочу. Например, сейчас потратил на красивую женщину.
— Пошёл к чёрту! — заорала она, но он чуть придушил её рукой и нарочно склонился поближе.
— Шанталь, лучше веди себя хорошо. Я твои выкрутасы терпеть не намерен, поняла? И ты не сможешь никого позвать на помощь, учти. Будь послушной, милая, и скоро я освобожу тебя.
Последние его слова её несколько успокоили.
— Отпусти моё горло, пожалуйста! — тихо попросила она. Он тут же убрал руку, но не отодвинулся ни на миллиметр.
— Скажи, что ты меня поняла! — произнёс мужчина.
— Я тебя поняла, — устало ответила девушка. Она вдруг осознала, что хочет просто уснуть и вообще не проснуться, только чтобы не видеть его лицо. Благородный спаситель, надежный друг… Как же! Всего лишь обычный, поддающийся желаниям мужик, да к тому же грубиян и самодур.
Шанталь отвернулась к кону и затихла.
Владрик наблюдал за ней. Он хотел снова поцеловать её но, передумав, отстранился и сел на своё место. Впереди их ждал интересный вечер, она никуда не денется. Остаток пути они проехали молча.