На седьмой день он отправил её на одну модную вечеринку вместе с Сержем, своим напарником. Это был мужчина лет тридцати пяти, с короткими светлыми волосами и такими же серыми глазами, как у Найара. Он был молчаливым и вежливым, но при этом мог одним ударом вышибить из человека дух. Он пугал Еву гораздо больше, чем Найар, в Найаре ещё оставалась человечность. Серж был глыбой льда — холодной, бесчувственной и мертвой.
Они танцевали — так легче было углядеть в толпе нужных людей. Ева подавляла желание наступить ему на ногу и посмотреть, какой будет реакция. Этот мужчина не чувствовал боли.
— Вот он, Ева, — сказал он, склоняясь к её уху. — Обрати на себя внимание, увлеки его.
— Серж, я, конечно, всё понимаю… — попробовала возразить она.
— Немедленно! — прошипел мужчина бесстрастно.
Он галантно поцеловал её руку, и выглядел при этом роботом, в котором что-то заело.
— Благодарю вас за танец.
Ева отошла от него, поправила волосы и присела за барную стойку, закинув ногу на ногу. Корчить из себя соблазнительницу оказалось проще, чем она думала. Платье с вырезом до середины бедра из лилового переливчатого атласа было весьма кстати. Она на мгновение встретилась взглядом с мужчиной, который был им нужен, мило улыбнулась — и отвернулась от него. Она знала, что это действует лучше слов.
— Здравствуйте! — сказал он, присаживаясь возле неё.
— Здравствуйте.
— Устали от толпы? — дружелюбно спросил мужчина.
— Немного.
— Меня зовут Эдман.
— А меня Ева. — Она поглядела на него. Странно, неужели это и есть тот самый злодей, которого они пытаются поймать и который подстроил аварию Найара? Приятный мужчина, прекрасные добрые глаза, а волосы чёрные-пречёрные и очень густые. Он показался ей пошире Сержа, и более высокий. Нет, что-то здесь не так. Она не судила по внешности, но чувствовала, что от Эдмана не исходит угроза. Глаза у него по цвету напоминали крепко заваренный чай, а возле зрачка зеленели, и смотрел он внимательно, заинтересованно.
— Честно говоря, я не очень люблю все эти «тусовки». Тишина — вот моё всё.
— Тогда почему вы здесь?
— Пришёл, потому что брат меня попросил, — ответил Эдман. — У меня есть брат-близнец.
Ева напряглась. Это всё усложняло.
— А где ваш брат сейчас?
— Понятия не имею. Может, нашёл очередную красавицу и теперь воркует с ней где-нибудь в приватном месте? — он мягко рассмеялся, и она восприняла этот смех как сигнал к действию.
— Эдман, а кем вы работаете?
— Я дизайнер. Создаю оболочки для автопланов. А брат конструктор, он хорошо разбирается в их внутренностях. У нас такой профессионально-семейный тандем, — и он снова улыбнулся.
— А вы не хотите выйти на свежий воздух? — спросила она, чувствуя, как сердце бьётся. Безовалы велели ей привести мужчину в свой номер, но Ева не могла сделать этого, не разобравшись во всём. Он не врал насчет брата, она знала, что не врал, а это могло означать только одно: скорее всего, Эдман не тот, кто им нужен. Если она расскажет ему, что происходит, Найар и Серж её убьют. А если не расскажет, тогда он пострадает ни за что. А что же его брат? Узнав, что брату грозит опасность, Эдман незамедлительно пойдёт его искать — и рано или поздно попадётся в руки к Безовалам. Она запуталась. Она не знала, что делать. Теперь происходящее уже не напоминало игру. Это была жизнь.
— Да, я с удовольствием, — сказал мужчина. Они поднялись и вышли на балкон. Там было прохладно и темно.
Он облокотился о перила и посмотрел на неё: никакого намёка на грубость, ни вульгарности, ни резкости во взгляде.
— Вы не похожи на остальных, Ева.
— Да? — растерялась она. — А чем я не похожа на других?
— Как бы вам сказать, — и он улыбнулся. — В вас есть настоящая женственность и мягкость, и одновременно сила. Это приятно, что в нашем сумасшедшем городе ещё есть такие девушки, как вы, а не только продажные многополые страхолюдины.
— О, Боже! Многополые? — поразилась она.
— Вы ведь откуда-то издалека приехали?
— Верно.
— Лучше вам не знать, на что готовы люди в погоне за модой, Ева. Вернитесь домой. Поверьте мне, там, откуда вы пришли, гораздо лучше, чем здесь.
— Но вы там не были! — воскликнула она.
— Да, но я родился здесь. И мне достаточно видеть вас такой: красивой и недоступной, чтобы понять, что для вас лучше.
— Спасибо за доброту, но пока я не планирую отсюда уезжать.
Мужчина отвернулся, поглядел на город.