— Пожалуйста! Пожалуйста!.. — прошептала она. — Помоги мне, Эрни. Ты всегда мне помогал. Скажи, как?..
Что-то начало скапливаться вокруг неё. Оно разрасталось и гудело, как пчелиный рой. Ева ощутила, как оно вошло в неё через сердце и полилось прямо в Эдмана — как мёд густое и приятное, сладкое целительное тепло. Он закашлялся, но в себя не пришёл. Она чувствовала, как напряжение в его теле спало, как отступила, склонив голову, смерть. Она открыла глаза и тихо охнула: на месте раны теперь был только красный рубец! Она поспешно вскочила и побежала в ванную — от пережитого её начало тошнить.
Задыхаясь, она устало присела на пол, привалилась к раковине. Мысли спутались так, что разодрать их не представлялось возможным. Она знала только, что должна вернуться и проверить, всё ли у него хорошо. Превозмогая слабость и дурноту, Ева встала и тщательно умылась ледяной водой.
Эдман лежал в той же позе, но выглядел гораздо лучше. Его дыхание стало ровным, глубоким и успокаивающим. Она присела рядом, убрала упавшие на его лицо тёмные пряди, и Эдман открыл глаза.
— Ева? Что происходит? — Он поймал её за руку.
— Всё хорошо, — она улыбнулась, чувствуя, как в глазах начинают скапливаться слёзы, — всё хорошо…
Эдман тронул свою рану и нахмурился.
— Что случилось? Что со мной?
— Эдман, я не всё рассказала тебе. Но, узнай ты больше, ты бы, наверное, не поверил мне…
— Скажи мне правду, Ева, — попросил он.
Она сглотнула, вытерла слёзы, и рассказала ему всё. На сей раз — начиная с того момента, как был создан Бури. Мужчина не выглядел ни растерянным, ни удивлённым. Может быть потому, что правда была подкреплена видом его чудом зажившей раны?
— Никогда бы не подумал, что такое возможно, — пробормотал он.
— И я. То есть я не знала, что могу так, — сказала Ева тихо.
— Да, и это тоже. — Он поглядел на неё. — Ты мне во второй раз спасла жизнь, Ева. Как мне тебя отблагодарить?
Она вспомнила, что нечто подобное говорил ей и Найар, но Эдман был другим.
— Видеть тебя живым — это уже радость для меня, — сказала она, чувствуя внутри приятное оцепенение.
Мужчина вдруг улыбнулся, приподнимаясь на локтях — и поцеловал её в щеку.
— Спасибо.
Девушка смущённо опустила глаза.
— Пожалуйста.
Он стащил свою заляпанную кровью рубашку и встал на ноги.
— И что же мы теперь будем делать, Эдман? — спросила девушка.
— Ева, они убили Андреаса, Серж его убил. Не знаю, смогу ли я так оставить это? Я готов был отправиться вслед за братом — туда, куда мы все уходим, — но ты меня вернула. Для чего? Зачем, Ева? Просто потому, что это правильно? Или из чувства жалости?
— Ты ведь тоже меня спас.
— Жизнь за жизнь? — усмехнулся он.
— Не совсем. Я не знаю, Эдман. Просто ты хороший человек. В этом огромном городе ты стал для меня другом. Так приятно найти друга вдали от дома.
— И что дальше, Ева? Что бы ты стала делать дальше? — спросил он, глядя на неё пристально.
— Нужно уезжать из города, как ты и сказал. Этот мир большой, я бы посмотрела, что там, на другом его краю.
— Это хорошая идея, Ева, но тебе нужно ехать одной.
Она подняла на него глаза.
— Почему ты не хочешь пойти со мной?
— Хочу, Ева. Поверь, очень хочу. Но если сделаю это, то подвергну тебя опасности.
— Эдман, ты забыл? Я же путешествую по мирам! Может быть, и ты сможешь! К тому же этот дар… У меня есть и ещё один: я могу создавать предметы. Мы сделаем всё, что нужно, и…
— И что, Ева? — Он печально взглянул на неё. — Ты меня совсем не знаешь.
— У нас есть время, чтобы друг друга узнать. Месть разрушит твою жизнь! — взволнованно и жарко сказала она. — Я не для того тебя лечила, чтобы ты совершил подобную глупость!
Он улыбнулся.
— Значит, ты думаешь, что разглядишь под маской, которую я ношу, не снимая, много лет, моё истинное лицо?
— Меня не проведёшь, Эдман. — И она улыбнулась ему в ответ.
— Хорошо, признаюсь: я очень хочу согласиться, но… Мой брат погиб, Ева. Да, он был сволочью, но это был мой брат. Просто взять и уехать, бросить всё? Оставить как есть?