Ката была такой податливой и нежной, и, мягко отвечая на его поцелуи, тихо постанывала от удовольствия. Олан понял, что безумно хочет остаться с ней наедине, но Ин Че гулял где-то поблизости и не время было забывать об этом. Поэтому они просто целовались: долго и сладостно, питаясь дыханиями друг друга.
В домике было прохладно. Ката прижималась к нему, свернувшись в клубочек. Теперь на её ногах красовались толстые шерстяные носки, а волосы были заплетены в косу. Ин Че всё не было, и они решили выйти наружу и поискать его. Олан знал, что с парнем всё в порядке, но девушка волновалась. Они вышли на улицу и ветер едва не сшиб их с ног.
— Может, у него снова приступ? — разволновалась Ката. — Боже, а если он полез купаться?!
— С ним всё хорошо, я в этом уверен, — ответил Олан. — Ты зря бес…
Прямо перед ними бухнулась огромная косматая птица. Она стремительно рухнула вниз головой и, крича, принялась разбрасывать крыльями песок. Она была гораздо больше самого крупного земного орла, и весила, наверное, килограммов под пятьдесят. Олан откинул Кату за свою спину, но птица и не думала на них нападать. Девушка осторожно выглянула из-за его плеча.
Птица поднялась на ноги, смешно покрутила головой и открыла клюв, словно хотела что-то сказать. Она то разворачивала крылья, как будто проверяя их целостность, то переминалась с ноги на ногу и рассматривала свои когти. Олан никак не мог понять, что её так удивляет. Наконец она подняла голову и решительно шагнула к ним, и Олан поднял руку:
— Стой-ка на месте, птенчик!
Птица вытянула шею и вдруг странно сжалась, расплываясь, и тут же осела на землю, становясь Ин Че. Олан почувствовал, как Ката за его спиной теряет равновесие, и вовремя подхватил её.
— Я ничего… нормально… — дрожащим голосом произнесла девушка.
Ин Че, ковыляя, подошёл к ним. Вид у него был виноватый.
— Простите… Я не понимаю, что происходит!
Олан поглядел на парня. Он был ошарашен не меньше Каты, но постарался взять себя в руки.
— Спокойно. Это нормально, — сказал он уверенно.
— Нормально?.. — отозвалась Ката, сидящая на песке.
— У тебя тоже есть дар, Ин Че. Наверное, ты можешь становиться этим… зверем. Существом. Ну, птицей, — сказал он растерянно.
— Я не понял, как сделал это, — признался парень, — хрясть — и нате вам!
Ката подошла к брату и обняла его руками.
— Ты напугал меня!
— Я и сам напугался, — ответил парень.
— Идёмте-ка внутрь, — сказал Олан, — там и поговорим.
Они заснули поздно, утомившись за долгим разговором. Ин Че восторгался тому, что ему удалось взмыть в небо без самолёта, Ката волновалась и просила его поберечь силы, Олан слушал обоих и улыбался. Ребята нравились ему, и он в который раз подумал о том, какой Кёртис молодец, что не дал ему смыться из медицинской палатки. Всё было так, как должно было быть.
Ин Че улёгся внизу на диване, прямо возле огня, а они с Катой поднялись в маленькую спальню наверху. Олан видел, что она волнуется. Его смешила её застенчивость, но он сдерживал улыбку.
Он нашёл два больших тёплых одеяла, плотно закрыл окно и задёрнул шторы. Повернулся к девушке — она сидела на краю кровати и глядела на него.
— Мне так спокойно, — сказала она, — как будто я в тайном месте, куда не проникает ничто плохое.
— Так и есть. — Он присел с ней рядом. — Устала?
— Да, — она положила голову ему на плечо.
— Ложимся?
— Да.
Он поднялся и откинул одеяла.
— Залазь.
Ката юркнула внутрь, стянула верхнюю кофту, и затаилась. Он не стал снимать ни майку, ни штаны и пробрался к ней.
— Отличная берлога! — сказал он тихо. Девушка доверчиво потянулась к нему, и он прижал её к груди, обнимая за плечи. Так они и уснули.
Спустя несколько дней вернулся Кёртис. К тому времени Ин Че уже отлично контролировал свой дар. Он красиво парил в вышине и падал к земле, притормаживая в последний момент и едва не расшибаясь — и снова несся ввысь, как ветер, быстрый, ловкий и неутомимый. За это время у него не случилось ни одного приступа, и Олан откуда-то знал, что парень здоров. Впрочем, как и Ката. Промежуток дарил исцеление достойным людям.