Мы присели на пригорок, на короткую, мягкую травку. Вокруг в изобилии рос лиловый клевер. Это озеро называлось Ивовым: громадные старые деревья образовывали сказочные чертоги с коридорами, гостиными и светлыми оранжереями. Если плыть по озеру на лодке, раздвигая рукой падающие к самой воде ветви, то кажется, что находишься в волшебной стране. Цветут кувшинки, и вода зеленая, как малахит, и ветер шевелит нежные гибкие ветви, пускает легкую волну с одного берега на другой. Озеро было большим, оно несколько раз причудливо изгибалось, а в самом его широком месте находился островок-скала.
Сзади послышались шаги, и я обернулась вслед за Алеардом. Это был Кристиан.
— Эй, к вам можно присоединиться?
— Конечно, — ответил Алеард, и я тоже кивнула. Штурман устроился возле меня, но так, чтобы видеть и капитана.
— А я оттуда сбежал, — улыбаясь, произнёс он. — Суеты много, всё носятся, как оголтелые.
— Ты раньше не жаловался на суету, — ответил капитан.
— Суета разная бывает. Иногда лучше успокоиться, послушать ветер и в небо посмотреть, — он подмигнул мне, и я улыбнулась, пытаясь разгадать его потаенные мысли. — Бури куда-то улетел — не зря ведь? — продолжил Кристиан. — Кстати говоря, я недавно с ним общался, и он рассказал мне много интересного. Это целая наука: бродить по мирам.
— Так и есть, — согласилась я. — Например, разница во времени.
— Сколько ты была в том мире, Фрэйа? — спросил Алеард.
— По ощущениям не больше получаса. Но когда вернулась сюда — был уже обед! Я не почувствовала этих искажений, для меня всё слилось воедино. Словно Промежуток каким-то образом стёр часть времени…
— Перемещаться нужно с осторожностью, — напомнил Алеард. — Бури сказал, что постепенно мы научимся чувствовать миры, и знать заранее, что ждет нас там. А также ощущать время и его ход.
Я напряженно нахмурилась.
— Ещё до того, как мы все узнали Промежуток, Бури снился мне. Думаю, если спросить его, он подтвердит, что мы общались на мысленном уровне, когда я спала. Мы долго разговаривали в странном месте: это была белая капсула, похожая на пузырь. Он сказал мне, что миры способны открывать в человеке потаенное, то, что хранится в самом его нутре. Каждый человек наделен даром или несколькими, которые наиболее близки его сердцу и душе. Эти дары происходят из его внутренних энергий.
— Ага! — ответил Кристиан. — А он не уточнил, что это за дары? Примеров не привёл?
— Нет. Наверное, это не так важно. Или…
— Всему своё время, — улыбнулся штурман.
— Ты не говорила остальным? — спросил Алеард.
— Еще не успела. В последнее время пищи для ума хватало.
— Я тоже так думаю, — отозвался Алеард.
Мы замолчали. Я думала о том, как хорошо сидеть рядом с ними. Потом подумала, что Алеард и Кристиан уж точно не испугались бы тех тварей на мосту. Мне недоставало воинского хладнокровия, сдержанности и уверенности. Может быть, поэтому я туда и провалилась, чтобы сделать нужные выводы и впредь не вести себя опрометчиво? А потом стало спокойно: всё уже случилось. И это тоже судьба, будь она злая или добрая. И сожалеть не о чем, нужно просто сделать в следующий раз лучше. Всё то, о чём говорил Алеард, но лишь теперь я как следует прочувствовала его слова.
— Есть хочется… — вдруг сказал Кристиан.
— Да, — согласился с ним Алеард.
— Хотите, пойдёмте ко мне, — слетело у меня с языка прежде, чем я мысленно решилась на подобное приглашение.
Алеард улыбнулся.
— А твои родные не будут против? — спросил он.
— Нет. Они будут рады, — пытаясь унять дыхание, ответила я. Непросто в один день научиться спокойствию.
— Классно! — сказал Кристиан. — Тогда идёмте. Да, Ал?
— С удовольствием, — ответил Алеард, поднимаясь и протягивая мне руку.
Я повела их самым живописным путём. Мы шли бок о бок, и Кристиан всё также хитро улыбался. Он даже напевал что-то, поглядывая на нас. Хотя голос его звучал тихо, но было понятно: спой он что-нибудь во все лёгкие — заслушаешься. Алеард помалкивал, но тоже улыбался. А я краснела, потому что чувствовала их мысли.
— Вот это дерево зимой разговаривает, — показывала я. — А вон там растёт сердитая ива. У неё на стволе наросты коры образуют хмурое лицо. В лесу много ежевики, а тут были раньше заросли облепихи. Потом кусты один за другим засохли, Яна с Артёмом их убрали. Хотят берёзы посадить.
— А там что за дерево возвышается? — спросил Алеард.
— Это дуб. Самый замечательный, — добавила я, и они рассмеялись. — Он такой ветвистый, можно залезть на самую верхушку и обозревать окрестности! Яна говорит, что он принял в себя души, поэтому отдаёт силу. Не знаю точно, сколько ему лет, но это самое старое дерево здесь. Раньше в его дупле жили совы.