— Человеку подвластна даже смерть, Конлет. Ты по-прежнему сильный, всё ещё способный на многое. А ошибки — это важная составляющая твоей силы. Кто ж не ошибается?
Парень почесал в затылке.
— Спасибо, Алеард. И тебе, Кристиан, спасибо.
— На здоровье, — отозвался штурман. — И, продолжая тему о словах Бури, скажите, что ещё он говорил вам? Я так чувствую, он каждому сказал что-то особенное.
— Он упоминал о людях из других миров, которые повлияют на наши судьбы. Сказал, что каждый встретит их на своем пути, — отозвался Алеард.
— Лично я никого не встретил, по крайней мере, людей. Да и Конлет тоже, судя по всему.
— Значит, еще встретите, — ответил Алеард и снова отвернулся. Однако не прошло и минуты, как он встал и подошел к друзьям. — Конлет, ложись лучше ты, всё равно я не засну, голова раскалывается.
— Хорошо, но потом разбудите меня, я сменю вас, — и парень, поднявшись, залез под единственное одеяло и скоро заснул.
— Вот простая душа! Уже дрыхнет! — восхитился Кристиан. — Как ты? Не очень, да?
— Нормально, — ответил Алеард. — Но бывало и лучше.
— Слушай, друг… Эта Пропасть… Кхм…
— Тебя нужна конкретика? — улыбнулся Алеард. — Дела обстоят так: Пропасть — смерть. Мы трое — умерли. Звучит жутковато, я понимаю, но это правда. Конлет вот не верит, но что уж поделаешь. Прийти сюда по своей воле… — он вздохнул. — Глупее ничего нельзя придумать. Любопытство, Крис, противопоказано таким ребятам, как Конлет.
— А вылезти никак не получится? — нахмурился штурман.
— То есть воскреснуть? Хм… Ну, для этого надо понять саму Пропасть, наверное. Хотя можно ли понять смерть? Бури многое рассказал, но даже это не поможет.
— Мы и правда умерли?
— Да. Только не так, как могли бы умереть на Земле. Бури говорил, что Пропасть есть дно всех реальностей. Вылезти отсюда — значит, победить смерть. Трудновато, да?
— Если вообще возможно. А что говорит Конлет?
— А что он скажет? Ему стыдно. Но вряд ли он понимает, в какую бяку мы на самом деле вляпались.
— По уши, — кивнул Кристиан. — А если попробовать позвать Бури вместе, как бы войти в резонанс мыслями?
— У нас с тобой может получиться, но Конлет растерян и напуган, он не готов к этому, — ответил Алеард. — Хотя идея, как и всегда, отличная.
— Как и всегда, как же… Мои задумки обычно сам знаешь чем заканчивались.
— Если ты про лодку, тогда мы оба сдурили.
— Оба или нет, но вожжа попала под мой хвост.
— Ну да. Сначала под твой, а потом под мой. Ты же знаешь, Крис, что в любых начинаниях мы действовали сообща. Я не слишком удивился, когда понял, что ты придешь. Кому еще оказаться здесь, как не тебе? — И он невесело улыбнулся. — С тобой и Пропасть не страшна.
Штурман тихо хмыкнул.
— Да, дружище. Не будь тебя рядом, не думаю, что улыбался бы сейчас… Умеем мы с тобой попадать впросак. — Он помолчал. — Алеард, слушай… Может, ты не захотел мне рассказать из-за Конлета? Ну, про…
— Дело во мне самом, — Алеард сцепил руки на груди. — Я хочу разобраться во всем сам. В себе и в том, что происходит. Если теперь это имеет смысл для неё… Ты не представляешь, как я зол на Конлета, Крис! Если бы не этот камень, я бы сам разбил себе голову, чтобы остыть.
Штурман сжал плечо друга:
— Всё с вами было ясно ещё там, в реальной жизни.
— Да. И мне было ясно. Но я не хотел напугать ее, боялся оттолкнуть, что-то сделать не так.
— Бестолочь! — искренне выругался Кристиан. — Нет, ну что за дурень! С чего ты решил, что она испугается?
Алеард пожал плечами.
— Не знаю. Она не такая, как все. Не придумывает, просто чувствует.
— Знаешь что? Ты тоже не такой, как все! Вообще, откуда столько лишних мыслей берется в твоей рыжей голове?
— Откуда-то, — ответил Алеард, усмехнувшись. — Она меня плохо знает. Но там, откуда я пришёл сюда, всё было иначе.
— Ага! — обрадовался Кристиан. — А я что говорю!..
Алеард не сдержал улыбки, но тут же насторожился, поднимаясь:
— Ты слышишь?
— Что-то движется…
— Буди Конлета!
И Алеард вскочил, кидая на плечи рюкзак.
— Чего, пора, что ли? — сонно отозвался Конлет, но внезапно поблизости что-то взорвалось, стены задрожали, и парень сразу проснулся.
Это был самый утомительный день в жизни Кристиана. Несколько часов подряд им приходилось плутать в коридорах зданий, падать и вставать, прыгать через провалы, уворачиваться от летящих обломков. Роботы были меткими, но каждый раз им не везло: то стена оказывалась чересчур толстой, то что-нибудь с грохотом обрушивалось на их металлические головы, то ребята успевали уйти на другой уровень. Под конец дня, измученный и грязный, Кристиан заметил в этих «случайностях» некую закономерность и задумался. Он понимал, что машины не могут быть умнее их, но роботы определённо попали в какую-то полосу невезения. Это казалось невозможным. Штурман стал вспоминать всё, что было, и в голове крутилось только одно: кто-то помогает им. Но если это не Бури и не Промежуток, тогда…