Горел упавший автоплан. Он отличался от остальных — весь тёмный, и стёкла тоже тёмные. Очень красивый, похожий на спортивный автомобиль, который был у неё на Земле. Никто почему-то не решался подойти ближе. Ева поняла, что водитель всё ещё внутри и без раздумий бросилась вперёд. В таких случаях она всегда действовала быстро.
Толпа ахнула и растянулась в стороны, но уходить никто не спешил. Люди ахали, охали и тыкали в Еву пальцами. Ей было некогда рассуждать о причине их жестокой сдержанности.
Дверь удалось открыть, но при этом она чуть не спалила себе брови. Внутри было жарко. Она стала тормошить мужчину, но он не приходил в себя.
— Вставай же! Очнись! — орала она на него. Что-то громко хлопнуло, и толпа загудела громче. Ева кое-как отстегнула тугой ремень безопасности и, надрываясь, вытащила мужчину наружу. Какой же он был тяжёлый! Негнущийся и в то же время мягкий, как суфле!
Внезапно автоплан вспыхнул весь целиком, погорел пару минут, а затем зашипел, странно скукожился и залил себя белой пеной. Она поглядела на спасённого, тронула рукой его лицо, и ладонь загорелась синим пламенем, а рана на его щеке перестала кровоточить… что за дела?.. Ева испугалась и поспешно спрятала руку. Не дай бог кто-то мог это увидеть! На неё и так смотрели как на полоумную.
— Эй! — раздался голос. — Эй, ты чего делаешь?
Ева подняла голову: неподалёку стоял человек в красной форме. Лица было не различить за маской, но голос звучал недобро. Этого стоило ожидать, наверняка она нарушила какой-нибудь закон…
— Я просто хотела ему помочь, — ответила она. — Только помочь…
Найар разлепил глаза. Зачем же так орать? Ему казалось, что их ушей валит пар, так горячо было внутри головы. И дышать трудно. Он откашлялся. Над ним склонилась какая-то девушка. Красивая, по-настоящему женственная, в простом синем наряде. Кажется, его голова лежит на её теплых упругих бедрах. Хорошее дело! Найар успел подумать, что давно уже не был близок с нормальной женщиной. Он поморщился, снова откашлялся и медленно поднялся на ноги, с неприязнью глядя на патира. Низший законник не представлял для него опасности, он всего лишь пытался соблюдать правила.
— Чего ты вопишь?
— Она подошла к вам без…
— Ты болван! — ответил мужчина и повернулся к девушке. — Ты меня оттуда вытащила?
— Да. Я хотела помочь, — повторила Ева.
— Сгинь отсюда, — фыркнул Найар, и мужика как ветром сдуло. — Ты что, нездешняя?
— Верно. Почему этот человек так отреагировал?
— Почему? Лучше тебе не знать. — Он оглядел свой автоплан. — Хм… Вот так штука. Кстати, тебя как зовут, храбрая?
— Ева, — ответила она вызывающе, но голос был слишком нежный для таких интонаций. Он быстро посмотрел на неё: невысокая, округлая. Грудь и бёдра — всё на своих местах. Пухлые соблазнительные губы и тёплые карие глаза. Милая невинность без резкости. Интересно…
— А меня Найар. Ты знаешь, что означают эти символы на моих руках?
Ева опустила глаза и увидела на его запястьях замысловатые татуировки.
— Не знаю.
— Они означают принадлежность к клану Безовалов, милая, — сказал мужчина. — По закону к нам вообще подходить нельзя, не то что дотрагиваться. Мы неприкосновенны.
— Что за чушь? — воскликнула Ева. — Кто эти правила… то есть законы придумал? Я должна была позволить тебе сгореть заживо? — И она подняла брови и смешно скривила губы. Найар расхохотался.
— Именно. По закону. Поэтому тебе лучше унести отсюда свою красивую задницу, да поскорее.
— Это такая благодарность, да? — сказала девушка возмущённо. Её щеки гневно пылали.
— Я тебя после поблагодарю как следует, — ответил он, — а пока иди-ка отсюда. Беги, глупая! Я не шучу!
Что-то в его голосе насторожило, и Ева поспешно скрылась в толпе, пробежала через парк, поймала таксоплан и спустя полчаса была у Вона, в относительной безопасности. Милая сказка грозила превратиться в назойливую страшилку, и Ева долго раздумывала, не шагнуть ли в Промежуток. И всё-таки она решила остаться.