Я упала на стульчик, мне снова вытащили капу. Тренер тут же поднёс бутылку с водой. Пока я жадно пила воду, он снова что-то говорил, но я уже не слушала. Я думала о том, как вывести противника из равновесия в следующем раунде ведь он последний. И по времени он будет длиться дольше, чем первые два. И в эту секунду мне вдруг захотелось увидеть глаза оленёнка, которые поддержали бы меня. Щурясь я стала искать в толпе его глаза и никак не могла их найти. Неужели его нет?! Всё-таки боится быть узнанным. Когда я уже отчаялась, вдруг заметила его. Лицо было таким серьёзным: нахмуренные брови, сжатые губы, встревоженные глаза. Да, не это я хотела увидеть. После очередного свистка, я подскочила на ноги, вставив капу, приняла стойку.
Последний раунд казался бесконечным, каждое движение давалось с трудом. Этот гигант забрал много сил у меня, однако он тоже выглядел не лучше. Мой хук выбил его немного, но сил у него всё равно было больше. Наши удары становились всё слабее и это немного нагнетало. Парень готовился к тому, чтобы снова напасть на меня и окончательно выбить из сил, я в это время морально подготавливалась к этому и пыталась предугадать из чего будет состоять его атака.
После перекрёстного удара мы немного развернулись, и я снова увидела эти глазки. Сложив руки на груди, он неотрывно смотрел на левую ногу гиганта, что немного меня удивило. Продолжая блокировать и уклоняться от ударов, я старалась незаметно проследить за левой ногой. Он на неё меньше переносил вес, чем на правую. И как же я этого не заметила? Но как мне атаковать, ведь его левая находиться напротив моей правой. Придётся пожертвовать ею, чтобы победить. Пока я размышляла как лучше его атаковать судья подал знак, что осталось мало времени.
- Нельзя долго думать, Мила, это твой главный минус. – проворчала я себе под нос на русском и, увернувшись от очередного удара, перенесла весь вес на правую. Развернувшись на двести семьдесят градусов, нанесла удар левой ногой. Затем начала атаковать его, загнав в угол ринга, добила свингом, после чего услышала свисток.
Это победа! Два раунда за мной. Громила вылетает в самом начале, он явно огорчён сейчас, после он будет очень зол. Однако мне его ничуть не жаль. Мою руку поднимают вверх в знак того, что я победила, а я уже думаю о следующем поединке. Потом всё, как в тумане. В себя я пришла, когда зашла в раздевалку. Тренер сначала меня поздравил, а после начал ругать меня за мои ошибки и, разложив всё по полочкам, стал объяснять, как лучше надо было сделать, но я всё равно не слушала его, зная, что этот разговор состоится позже.
После в раздевалку влетели Цыпа и Цыганёнок с криками «Мила чемпион». Мне не хотелось ничего, и я совсем не обращала на них внимания. Оказавшись в какой-то прострации, я тупо смотрела перед собой, постоянно прокручивая в голове последние секунды боя. Резка боль и судорога стянули ногу, а я проклинала себя за то, что не смогла придумать другой способ победить. Из транса меня вывело чьё-то прикосновение. На моё плечо легла тёплая рука, и я от неожиданности подпрыгнула.
- Как нога? – на меня смотрели глаза оленёнка, в которых читалось понимание и сочувствие.
- Если я скажу, нормально, ты ведь не поверишь? – вяло спросила я.
- Нет
- Тогда я скажу… Нормально
- Какая же ты упрямая, – его голос звучал так спокойно. Казалось будто он смирился с тем, что я упрямая. И ему остаётся только вздыхать, глядя на то, как я создаю себе проблемы, из которых потом самостоятельно не могу выбраться.
- Кстати я должна тебя поблагодарить.
- За что?
- Я победила благодаря тебя… Я увидела тебя в толпе… ты смотрел на его ногу. И я только тогда заметила, что она у него слабее. – объяснив ему, почему я победила, только сейчас поняла, что если бы его не было, то не было бы и победы. Он молчал, а мне становилось всё паршивее от этой мысли.
- Я думаю ты бы всё равно победила, даже если бы не увидела этого. У тебя были все преимущества. Он это понимал. Знаешь почему он перестал тебя провоцировать?
- Почему же?
- Если бы ты разозлилась, то в первом же раунде был бы нокаут. Когда я оказался с тобой на ринге, то удивился этому. Чем больше ты злишься, тем холоднее и расчетливее ты становишься. Но проблема в том, что разозлить тебя может только достойный противник. Он не должен быть слабее тебя для того, чтобы он мог задеть тебя за живое. А у этого парня явно не хватало чего-то раз у него этого не вышло, – рассуждения Чона мне показались логичными. Он говорил это так уверенно, что я не сомневалась в правоте его слов.