Другие последовали за большевиками Орджоникидзе, Кировым, Гикало, Таштамиром Эльдархановым и Асламбеком Шериповым.
Третьи встали на сторону Горского правительства во главе с Тапой Чермоевым.
Четвертые выбрали белогвардейцев Деникина, Бичерахова, Алиева, Чуликова.
И, наконец, пятые, не следуя ни за кем, создали свои шайки и занимались грабежами. Им было решительно наплевать и на красных, и на белых, и на пестрых. Они убивали солдат и казаков, какому бы цвету они ни поклонялись, отнимали у них оружие и одежду, а изуродованные трупы попросту выкидывали на съедение птицам и зверью.
И все же симпатии большинства чеченцев были на стороне большевиков. Во-первых, они свергли ненавистную им царскую власть, которая на протяжении веков уничтожала их, отняла свободу и землю, держала в жестоком рабстве. Во-вторых, большевики заявляли, что они передадут власть в руки бедняков, отдадут народу землю, фабрики и заводы, предоставят полную свободу всем народам и религиям, наладят справедливые взаимоотношения между большими и малыми народами. Чеченцам же, в частности, большевики обещали вернуть земли, отобранные у них царем. Быть свободными, быть полноправными хозяевами на своей земле - вот все, о чем веками мечтали чеченцы. И в-третьих, именно с большевиками были наиболее умные и сознательные представители чеченского народа - Таштамир, Асланбек, Али Митаев, Солса-хаджи, Соип-мулла и многие другие.
Когда войска Деникина, состоящие из сорока тысяч офицеров, вошли в Чечню, чеченцы выступили против них на стороне большевиков, Советской власти. Тысячи и тысячи чеченских парней сложили свои головы в боях с армией белого генерала. Деникинцы сожгли, разрушили и разграбили немало чеченских аулов. Азамат-юрт, Берды-кель, Гудермес, Гойты, Кулары, Далаково, Кади-юрт, Мелчухе, Нойбера, Устаргардой, Хадаз-юрт, Цацан-юрт, Алхан-юрт, Чечен-Аул, Энгель-юрт и многие другие. Но, тем не менее, отборные войска Деникина были разбиты, а их остатки выкинуты из Чечни.
В эти смутные времена Овхад был с большевиками. Вел разъяснительную работу в войсках. Иногда случалось и принимать участие в боях с оружием в руках. К примеру, в стодневных боях в Грозном, в обороне аулов Гойты и Алхан-юрт. Во время гибели Асланбека в бою под Воздвиженской Овхад был рядом с ним. После завершения Гражданской войны работал в органах областного ЦИК. В первые же годы советской власти Овхад охладел к ней и к большевикам. Особенно когда чеченцы, участвовавшие в революции и Гражданской войне, начали грязную борьбу за должности. Они открыто клеветали друг на друга, доносили в органы ЧК. Оклеветанные в такой борьбе одни чеченцы были уволены с работы, других сослали на каторгу, третьих уничтожили в тюрьмах. В их числе были почитаемые Овхадом Таштамир Эльдарханов, Соип-мулла Гайсумов, Али Митаев и многие другие алимы и истинные сыны чеченского народа.
Начавшаяся позже коллективизация вызвала протест среди горцев. Отдельные аулы выступили против Советской власти, которая жестоко подавила эти выступления, бросая одних в тюрьмы, других расстреливая на месте. Объявляя кулаками более-менее зажиточных горцев и выселяя их вместе с семьями в Казахстан, предварительно конфискуя имущество до последнего гвоздя. Несмотря на замену царской власти на советскую, никаких позитивных изменений в Чечне не наблюдалось. Правда, если раньше все эти ужасы творили солдаты и казаки, то сейчас среди бесчинствующих было и много чеченцев, объединенных в милицейские, партизанские отряды и отряды дружинников. Доносительство среди чеченцев распространилось до невиданных доселе размеров.
Не выдержав всей этой жестокости и несправедливости, уволившийся с работы, чтобы не быть участником этой вакханалии, Овхад вернулся в Гати-юрт и устроился учителем в только что открывшейся школе. Школа находилась в бывшем доме его брата Абди. Абди, Сайд, Хюси и еще несколько гатиюртовцев были объявлены кулаками и сосланы в Казахстан, а их дома и имущество передали в собственность колхоза и сельсовета.
В 1937 году развернувшиеся по стране в полную силу репрессии докатились и до самых отдаленных ее уголков. Овхад, без всяких оснований, был объявлен врагом народа и сослан в Сибирь с самым мягким для тех времен приговором - десятью годами каторги. Дома остались жена Седа, сын и три дочери. Сыну минуло двадцать пять лет, он был женат, имел ребенка. Одна дочь была замужем, две другие жили с матерью.
Отсидев от звонка до звонка все десять лет, в феврале 1947 года Овхад освободился. По прибытии в Грозный он узнал о выселении чеченского народа в Казахстан и Среднюю Азию. Надеясь, что кто-то все же остался дома, Овхад поехал в Гати-юрт. В ауле были новые жители, насильно переселенные с гор аварцы. Аул весь обветшал. Ни здесь, ни в близлежащих аулах не было ни одного чеченца. Аварцы рассказали, что в Чечне оставлена только одна чеченская семья - семья абрека Зелимхана.