— Мы продолжим, — сказал Томо. — Другого выхода нет. Может, Такахаши не знает, что сокровища повлияют и на него.
Я прикусила губу в размышлениях.
— Возможно. Аматэрасу ведь на нашей стороне? Она не расскажет ему, если хочет его уничтожить.
— Почему ты думаешь, что она на нашей стороне?
Я уставилась на него.
— А ты почему так не думаешь? Она помогает нам через сны, разве нет?
Томо склонился и поднял сухой лист с земли.
— Помогла ли она? Каждая ночь — пытка. Смерть за каждым углом, угрозы, голоса.
— Но она хотела защитить Японию? — сказала я. — Она дала сокровища императору Джимму. Она остановила Тсукиёми, что хотел создать новый мир, уничтожив этот.
— Да, — сказал Томо. — Она защищает Японию. Но это не значит, что она помогает нам, — он выпрямился, покрутил листик и отпустил. Тот кружил в воздухе, с тихим шорохом упав на асфальт. — Мы — лишь пешки ками. Я могу быть оружием Такахаши или Аматэрасу. Но я остаюсь пешкой, — он закрыл глаза, склонив голову. — Я хочу избавиться от всего этого.
Я каждой клеточкой хотела прижаться к нему и убрать с его лица эту боль. Я протянула руки, наши пальцы переплелись.
— Так и будет, — сказала я. — Нам нужно найти два сокровища, и мы освободимся.
Он кивнул, мы пошли дальше. Он следил, как я поднимаюсь по лестнице в здание, дождался, пока за мной закроются стеклянные двери, разделив нас.
Я поднялась на лифте и прошла к двери. Открыв ее ключом, я пробралась в квартиру. Казалось, что все качается на краю обрыва. Как я собираюсь добраться до нужных нам сокровищ? До Токио можно было легко добраться за день, повод нашелся. А как объяснить поездку в Нагоя? И до Исэ ехать четыре часа. Нужно чудо, например, чтобы Диана уехала на конференцию на неделю, или что-то в этом роде. Но это вряд ли случится.
Диана выглянула в коридор.
— Окаэри, — улыбнулась она. — А я только села посмотреть твой любимый сериал про врачей. Будешь смотреть?
Я покачала головой.
— Больше никаких драм сегодня. Мне своей хватило. Я устала.
— Ясное дело, — сказала она. — Еще даже десяти нет. Я запишу для тебя серию. Вы с Томохиро не пошли в кафе?
— Мне хватило случившегося сегодня, — и это было правдой.
Она улыбнулась и заварила нам чай, и мы допоздна говорили об отце. Она рассердилась, услышав об Элисон, как и я. Было приятно понимать, что не я одна чувствую нечто похожее.
Она покачала головой, откинувшись на спинку лилового дивана.
— Надеюсь, он не врал, что ему жаль, — сказала она. — Он совершил ошибку, причинил боль тебе. Нельзя ведь сказать точно, какой человек, просто посмотрев на него, понимаешь? Посмотри на себя, например, — жар прилил к моей шее.
— Не надо.
Диана рассмеялась.
— Я о том, что ты сильнее, чем выглядишь. Ты прошла через многое и не сдалась. И не сдаешься. И ты решишь, какую роль будет играть Стивен в твоей жизни, а не он, — она сделала глоток чая. — И твой друг Томохиро. Он выглядит опасным, но заботится о тебе, а со мной говорил невероятно вежливо.
Она с улыбкой покачала головой.
— Меня он не обманет. Я-то вижу, какой он.
— И какой он?
— Хороший.
Я улыбнулась.
— Я тоже так думаю.
— Но будь с ним осторожна, хорошо? Я отпустила тебя с ним сегодня, потому что верю тебе. Прошу, не заставляй меня жалеть об этом доверии.
Нет. Опять неловкий разговор.
— Никаких отелей любви, да?
Диана покраснела.
— Категорически нет.
— Шучу, — сказала я. Отчасти. Я не знала, что будет, если я останусь наедине с Томо, но я знала, что с ним в безопасности. Я знала, что он меня не бросит.
Я едва успела переодеться в пижаму, когда зазвонил кейтай. Юки. Я прижала телефон к уху.
— Где ты была? — резко спросила она. — Я ждала.
— Что?
— Ты обещала, что расскажешь о поездке в Токио.
Я поморщилась, пытаясь вспомнить.
— Не думаю, что я это обещала.
— Нет, а стоило. Что твоя тетя подумала о Юу? Были проблемы, когда она его увидела?
Я улыбнулась.
— Немного. Но он ей понравился.
Молчание.
— Наверное, она ожидала меньшего.
— Эй! — я легла на кровать и уставилась на потолок. — Ты — моя лучшая подруга, Юки. Не надо так говорить о моем парне.
Она вздохнула, словно это я чего-то не понимала.
— Я так говорю именно потому, что я твоя лучшая подруга, — сказала она. — Это у тебя блестят глаза, а я — голос разума.
— Значит, он плохой, Голос разума?
— Этого я не говорила. Он… не так и плох.
— Вот видишь? Я и сама хорошо справилась.
— Ты уже дописала анкету?
Я взглянула на стол, я так ничего и не написала в планах на будущее.