Мне хотелось поговорить с ним. Я так скучала по его голосу и выражению лица. В то же время я боялась того, что он мог сказать. То, что он заботился обо мне здесь, не означало, что между нами что-то изменилось.
Согретая и сытая, я зевнула. Усталость и страх последних нескольких дней дали о себе знать. Я расстелила оставшиеся шкуры, подбросила в огонь ещё одно полено и забралась в свою импровизированную постель.
— Я собираюсь немного отдохнуть, — сказала я, сворачивая шкуру, чтобы применить её в качестве подушки.
Он фыркнул и лёг лицом к входу, положив голову на передние лапы. Впервые с тех пор, как мы снова нашли друг друга, он выглядел умиротворенным и довольным.
Я зарылась под шкуры и закрыла глаза. Я уснула, слушая его дыхание и завывание ветра за стенами нашего маленького убежища.
* * *
Я проснулась, дрожа и чувствуя, что почти не спала. Сбросив с головы шкуры, я приготовилась к холоду пещеры и с удивлением увидела, что огонь весело потрескивает. Ронан, должно быть, подбрасывал дрова всю ночь. Я огляделась и увидела, что он сидит у проёма и выглядывает из-за рамы.
Я попыталась сесть и застонала. Каждый мускул моего тела ныл, а в голове начало стучать, как только я выпрямилась. Чего бы я только не отдала за толику мерзкой пасты гунна.
Ронан повернул голову ко мне, в его глазах было беспокойство.
— Доброе утро, — я улыбнулась и накинула на плечи большую шкуру. — Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, дикая природа Юкона надрала мне задницу.
Я встала, но пол подо мной, был как лёд, поэтому я надела сухие ботинки, а затем подошла к нему. Я выглянула наружу, и потрясенно обнаружила, что по-прежнему было темно. Неудивительно, что я чувствовала, будто считай не спала. Буря прекратилась, что тоже меня удивило. Я была уверена, что она продлится до завтра.
Я окинула взглядом пол внешней пещеры и увидела, что зайцы исчезли. На их месте была лиса. Ронан, должно быть, был голоднее, чем показывал, раз съел обоих зайцев и снова отправился на охоту.
Я снова вздрогнула и подумала о сушёных травах в коробке. Немного горячего чая помогло бы прогнать этот озноб. Повернувшись к коробке, я остановилась, увидев, что в дровах осталось всего несколько поленьев. Мы никак не могли сжечь всё так быстро.
Ужасная мысль пришла мне в голову, и я посмотрела на Ронана.
— Неужели я проспала больше суток?
Он кивнул.
Встревожившись, я спросила:
— Два дня?
Он покачал головой, и я спросила:
— Полтора дня?
Он кивнул опять.
Я покачнулась от этого откровения. Вчера, когда мы добрались до пещеры, я была измотана, но была ли я такой уставшей, чтобы проспать полтора дня? И почему у меня было ощущение, будто я спала не больше часа?
Ронан придвинулся ближе, чтобы поддержать меня, и я прислонилась к нему, охваченная безумной тоской. Больше всего на свете я хотела, чтобы он обратился и обнял меня. Эмоции захлестнули меня, и слёзы потекли из уголков моих глаз.
Я отвернулась и пошла надевать сухое пальто. Осторожно вытерев влагу с лица, я поставила котелок с водой на огонь, решив вскипятить чай. Когда я подняла глаза, он всё ещё смотрел на меня так, словно хотел помочь, но не знал как.
Чай был хорош, но он никак не помог унять дрожь. Мне стало ещё холоднее, и головная боль усилилась. Я снова закуталась в меха и свернулась калачиком, но ничего не помогло. Казалось, что мозг в моих костях превращается в лёд.
Ронан лёг рядом со мной, и я приподняла шкуры, чтобы прижаться к нему всем телом. Когда он был рядом, а за моей спиной горел огонь, мне должно было быть тепло, но я замерзла как никогда.
Я заснула от полного изнеможения, а когда проснулась, на улице было уже светло. Костёр всё ещё горел, и на том месте, где раньше были дрова, лежала груда сломанных веток. Ронан лежал по другую сторону костра, его мех был мокрым после недавней прогулки на свежем воздухе.
В горле у меня пересохло и першило, поэтому я неохотно сбросила покров, чтобы взять немного воды. Ронан поднял голову, и я жестом попросила его остаться лежать. Я взяла флягу, и вода заплескалась в ней. Она была почти полной.
Откупорив, я поднесла её к губам и наклонила, но ничего не вылилось. Я снова встряхнула её, и на этот раз вода не выплеснулась. Я поднесла её к огню и заглянула внутрь. Вода замёрзла.
Я крепко сжала флягу онемевшими пальцами. Я неосознанно заморозила воду, но как? Я даже не использовала свою магию.
Меня пронзил страх. Я подошла к котелку и коснулась воды пальцем. Ничего не произошло. Возможно, я слишком остро отреагировала. Я использовала много магии, снимая ошейники и спасая Ронана в реке, так что не удивлюсь, если вышло немного не так.