— Я умираю с голоду, — сказала я, смеясь.
То, что начиналось как ужин в честь того, что мы с Димитрием стали воинами, переросло в огромный семейный праздник в честь Дня благодарения, который мы пропустили в ноябре. Меня опечалило, когда Ронан признался, что никогда не был на ужине в честь Дня благодарения, и я хотела наполнить его жизнь всем тем, что он упустил.
— Ты знаешь, куда поедешь? — спросила я Димитрия.
— Нью-Йорк. Дядя Крис и тётя Бет пробудут там до конца года, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, но, полагаю, ты планируешь остаться здесь.
— Мы не говорили об этом много.
Этот вопрос напомнил мне, что нам с Ронаном нужно было поговорить об этом. Я хотела больше увидеть страну, но сомневалась, что буду счастлива, живя в командном центре в городе. Я знала, что он точно не будет счастлив. Ему нужно было охотиться, как минимум, раз в месяц, и он любил бегать. Я была бы счастлива жить здесь и путешествовать по работе, но я не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным оставаться здесь ради меня.
— Я думал… — Дмитрий сделал паузу. — Неважно.
Голоса и смех достигли нас раньше, чем озеро показалось в поле зрения. Первым, кого мы увидели, был Джейс, мой двенадцатилетний кузен, который схватил меня, как маленький полузащитник.
— Ты здесь, — закричал он высоким голосом, который вот-вот должен был измениться.
Я взъерошила его каштановые волосы, которые были того же оттенка, что и у моей матери.
— Если ты подрастешь ещё немного, то собьешь меня с ног.
— Привет, Дэни, — крикнул его четырнадцатилетний брат Дэниел, который был так похож на мою мать, что мог бы сойти за её младшего брата.
— Я что, невидимка? — с притворным негодованием спросил Димитрий. Он посмотрел на меня. — Ты ведь меня видишь, правда?
Джейс хихикнул.
— Мы видели тебя сегодня утром.
— Дай девочке передохнуть, Джейс.
Дядя Нейт подошёл к нам, улыбаясь. Он был маминым дядей, что делало его нашим двоюродным дедушкой. Он, тетя Андреа и мальчики жили в Эшвилле, Северная Каролина. В пятьдесят девять лет в его волосах было больше седых, чем каштановых, но он выглядел подтянутым и моложавым, как человек, ведущий активный образ жизни.
Я крепко обняла его.
— Я так рада, что ты смог приехать. Я знаю, какой у тебя сумасшедший график из-за нового фильма.
— Ничто не могло бы нас удержать, — сказал он.
Дядя Нейт был известным автором романов в жанре военного детектива, и по одному из его циклов был снят безумно успешный фильм-франшиза. В настоящее время они работали над пятым фильмом, и он был одним из продюсеров.
— Дядя Нейт, это Ронан, — сказала я, когда мы закончили обниматься. — Ронан, это мой дядя Нейт.
Они пожали друг другу руки, и Ронан сказал:
— Дэни подарила мне несколько ваших книг. Они мне нравятся.
Дядя Нейт улыбнулся мне.
— Он мне уже нравится.
Мы прошли меньше пяти метров, прежде чем темноволосая пара бросилась ко мне и заключила меня в объятия. Я представила Ронана бабушке Ирине и дедушке Михаилу, и мы вместе пошли к озеру.
Мы вошли в дом, где нас с Ронаном окружили мои родители, дядя Крис, тетя Бет, тетя Джордан, дядя Хамид, Грейс и дедушка Тристан. Я беспокоилась, что Ронану может быть неуютно в окружении такого количества людей, но он, казалось, чувствовал себя непринуждённо в кругу моей семьи.
Мама пригласила нас на веранду поужинать, потому что столовая не могла вместить столько гостей. Димитрий не шутил насчёт праздника. Длинный стол был накрыт на двадцать персон, а на боковых столиках стояли подогреватели для еды и большие сервировочные тарелки.
Ужин был шумным и весёлым. Все благодарили друг друга, что заняло некоторое время, потому что в этом году нам было за что быть благодарными. Были произнесены тосты за нас с Димитрием за то, что мы стали воинами, и ещё тосты за нас с Ронаном.
Когда все съели всё, что могли, мама и тетя Джордан зашли в дом и вышли оттуда, неся огромный праздничный торт с девятнадцатью свечами на нём. Они поставили его перед Димитрием и мной, и все запели «С днём рождения».
Я озадаченно посмотрела на маму, и она сказала:
— Мы не праздновали твой девятнадцатый день рождения в ноябре. Что может быть лучше, чем когда мы все вместе?
После того как мы с Димитрием задули свечи, папа встал и ушёл в дом. Он вернулся, неся длинную деревянную коробку, в которой могла быть только одна вещь. Димитрий заёрзал на стуле, с трудом скрывая волнение.