Я не знала, что заставило её броситься на меня — голод или неопытность. Более опытный вампир задался бы вопросом, почему оставшись одна рядом с ним в аллее, человеческая девушка не проявляет страха.
Она быстро сократила дистанцию между нами. Я едва успела уклониться от атаки и нанести сильный удар ногой ей по рёбрам. Она споткнулась, но быстро пришла в себя, и в её глазах появился новый блеск. Вампиры любили, когда их добыча сопротивлялась.
Я была готова, когда она во второй раз бросилась на меня, обнажив клыки. Я подняла предплечье, чтобы блокировать её, и так сильно ударила её в челюсть, что онемела рука. Её голова откинулась назад, и я нанесла мощный удар ногой в грудь. Она врезалась в стену, ошеломлённая.
Я ещё раз осмотрела землю в поисках оружия, и мой взгляд упал на полуметровую ржавую трубу, торчащую из-под мешка с мусором. Я схватила её, с радостью заметив, что другой её конец был сломан и зазубрен. Это было не идеальное оружие, но оно должно было сгодиться.
Вампирша зарычала, оттолкнулась от здания, и мы закружили вокруг друг друга. В один миг её ноздри расширились, а выражение лица стало лихорадочным. В этот момент мой нос уловил в воздухе запах меди, и я увидела кровь, засочившуюся сквозь мой порванный рукав. Наверное, один из её когтей рассёк кожу во время последней атаки.
Я тяжело сглотнула и сильнее сжала трубу. Новообращенный вампир это одно, а вампир, обезумевший от жажды крови, это совсем другая история.
От рыка, который она издала, набросившись на меня, волосы на шее встали дыбом. Я изо всех сил замахнулась трубой, ударив её в голову и лишив равновесия. С коротким боевым кличем я бросилась на неё и вогнала острый конец трубы ей в грудь. Это было сложнее, чем клинком, но я давила, пока он не вошёл ей прямо в сердце.
Я отпустила трубу, и она безжизненно рухнула на землю. Тяжело дыша, я выпрямилась над ней. Я только что убила своего первого вампира, и всё это ощущалось как странный сон.
Меня привёл в чувство медленное хлопанье, и я подняла глаза на Эльдеорина, стоявшего недалеко от меня.
— Не то, на что я рассчитывал, но, тем не менее, впечатляюще, — проворчал он.
Я отступила от трупа, пылая от гнева.
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты засранец?
Он мягко рассмеялся.
— Думаю, Сара называла меня так раз или два.
— Интересно, почему?
Я подняла руку и осмотрела рану. Кровь уже остановилась, но рукав был промокшим. Когда я вернусь домой, скрыть это будет невозможно.
Я не знала, что Эльдеорин рядом со мной, пока он не положил руку мне на плечо. Порез исчез, и рукав снова стал как новый.
— Сара захочет услышать о твоей тренировке, но будет лучше, если ты вернёшься невредимой, — сказал он.
— Лучше для кого? — я указала на мёртвую вампиршу. — В чём был смысл этого, помимо того, что я узнала, что у меня есть мамин вампирский радар?
Я не осознавала, что произнесла, до того, как рот Эльдеорина искривился в удовлетворённой улыбке.
— Ты почувствовала вампира.
Утверждение, не вопрос.
Я попытался пойти на попятную.
— Возможно. Я не уверена.
— Нет, уверена, — его улыбка стала даже шире. — Твоя магия ближе к поверхности, чем ты хочешь признать. Теперь мы должны понять, как почувствовать её.
— Если это не получилось рядом с вампиром, то почему ты думаешь, что сможешь?
— Всегда есть способ.
Он взял мою руку, и мир стал размытым. Когда всё снова обрело резкость, мы были там, где оставили маму и Димитрия несколько часов назад. В тёмном лесу стрекотали сверчки, над головой порхали летучие мыши, и пронзительно кричала сова. Я была рада оказаться дома.
Эльдеорин отпустил мою руку, и мы направились к озеру.
— Требуется ли сознательное усилие, чтобы подавлять твою магию?
— Я не подавляю её. Она исчезла.
— Я не уверен, действительно ли ты веришь в это или хочешь, чтобы поверили другие, — сказал он с насмешкой, которую я ожидала. — Возможно, поможет, если мы поговорим об инциденте.
— Нет, — я ускорилась шаг. — Ты всё знаешь.
Он не отставал от меня.
— Мне льстит твоё высокое мнение обо мне, но никто не знает всего.
— Ты был там, и ты знаешь, что произошло.
Я глядела вперёд, пока не показались огни моего дома. Я ни с кем не говорила об этом дне, даже с Димитрием. Если бы я могла, то полностью вычеркнула бы этот день из памяти.
— Я не буду заставлять тебя говорить об этом, — ответил он, и я поёжилась, потому что знала, он мог бы, если бы захотел. — Но я хочу, чтобы ты подумала об этом перед моим следующим визитом. Лучший способ вернуть твою магию, это отправиться назад, в тот момент, когда она была связана. А пока, я поищу другие варианты.