Моё тело резко дернулось, и я открыла глаза, заморгав, глядя в чернильное небо. Я не планировала спать, а судя по положению луны, я пробыла в отключке минимум час. Я поморщилась. Мама с папой привыкли к моим полуночным похождениям, но им не нравилось, что я задерживалась допоздна, особенно когда у меня с утра были тренировки.
Я уже собиралась сесть, как услышала движение внизу. Выглянув с края, я едва не ахнула, увидев большого коричневого волка, стоящего у реки. Я осмотрела территорию, но судя по всему, волк был один и явно не подозревал о моём присутствии.
Что оборотень делал тут? Несколько лет назад дедушка направил открытое приглашение всём стаям в стране, но только члены стаи Мэна приняли его. Мог ли это быть волк-одиночка? Я надеялась, что нет. Быть волком без стали это печальное, одинокое существование.
Волк нырнул в воду и вынырнул с большой форелью в пасти. Стряхнув воду со своей густой шерсти, он сел на задние лапы и поглотил рыбу за пару укусов. Он облизал зубы и долгое время сидел, смотря на воду.
Должна ли я объявить о своём присутствии? Казалось грубым позволять волку думать, что он был один, но в то же время я ничего о них не знала. Не все волки-оборотни были дружелюбными как мои друзья из стаи Мэна. Некоторые могли быть совершенно враждебными и до сих пор таящими старую ненависть и обиды на Мохири. Но ни один из таких волков не стал бы подходить так близко к бастиону Мохири, не так ли?
Волк встал, потянулся и начал съеживаться. Я много раз видела, как оборотни перевоплощаются, но пока этот волк не встал на задние лапы, я не поняла, что происходит. Грубая шерсть исчезла, и форма приняла человеческий образ. Человек стоял ко мне спиной, но не было никаких сомнений, что это был мужчина.
Я понимала, что должна отвернуться, но я не смогла остановить свой взгляд, блуждавший по его широким плечам, мускулистой спине, постепенно ссужающейся к талии, и жилистым бёдрам. Я втюривалась в нескольких парней из стаи Саммер, но ни один из них не выглядел как он. Этот мужчина был картиной мужского совершенства, и я не могла не пожелать, чтобы он развернулся, и я смогла бы увидеть, такой же ли он красивый спереди, как со спины.
Он нырнул в воду и, исчезнув, появился на другой стороне бассейна. Это был прекрасный момент для меня смыться отсюда, но моя увлечённость незнакомым волком удержала меня на месте. Он проплыл несколько кругов в бассейне и вышел из воды, открыв мне соблазнительный вид на чётко очерченные грудные мышцы и рельефный пресс.
Я отвела глаза от его нижней части, но не раньше, чем увидела достаточно, чтобы моё лицо вспыхнуло, и по телу пронеслась дрожь наслаждения, которая быстро сменилась стыдом. Я опустила голову и крепко зажмурилась. Что сегодня со мной было не так? Сначала я приревновала, кто бы мог подумать, Ронана, а теперь я похотливо пожирала глазами этого незнакомца, как мерзавка.
Мне надо сваливать отсюда. Только вот проблемой было и то, что оборотни обладали обострённым слухом. Даже если он не услышит или не увидит, как я ухожу, он может почувствовать меня. Я тихо вздохнула. И почему я не объявила о себе, как только он пришёл сюда, и не ушла сразу? Любое взаимодействие сейчас будет «ой, как» странным и неприличным. Если только он не уйдёт первым. Он уже поел и искупался, так что может быть он уже готов уходить.
Подняв голову, я высунулась через край, пока не увидела верхнюю часть его тела. И в этот самый момент он запрокинул голову к небу, и я не смогла сдержать потрясение, которое вырвалось из меня.
Не может быть.
Он повернул голову в мою сторону, и я уставилась в удивленные карие глаза. Не знаю, кто был больше ошарашен — я или Ронан.
Ронан был оборотнем? Нет, это невозможно. Я почувствовала его Мори в день нашей встречи и в классе. Он был Мохири, я была уверена в этом.
А ещё он был оборотнем. Это с трудом укладывалось у меня в голову, но я своими глазами видела его обращение.
Секунды шли, или может быть уже счет пошёл на минуты. Мы оба молчали, и я понятия не имела, что сказать, даже если снова обрету дар речи. Он стиснул челюсти, и я ожидала от него праведный гнев за мой шпионаж. Но эмоции, которые промелькнули на его лице, не были из рода гнева. Если бы он был кем-то другим, я бы сказала, что он выглядел чуть ли не уязвимым, но Ронан, которого я знала, таковым отнюдь не являлся.