Я заглянула в пещеру и обнаружила, что она выходит на такую же поросшую травой площадку, но с другой стороны камнепада. Чтобы вернуться в лагерь, нам придётся пройти через эту пещеру.
— Чёрт возьми, — пробормотала Элси. — Я потеряла одну из своих перчаток. Она, должно быть, в первой пещере.
— Ты можешь забрать её на обратном пути, — сказала я.
Она повернулась к туннелю.
— Возможно, она мне понадобится. Дайте мне несколько минут, я сбегаю за ней.
Она исчезла в проёме, и мы услышали, как она торопливо идёт по туннелю.
Я вышла наружу, и мне пришлось прикрыть глаза от солнца, после тусклого освещения пещеры. Найдя камень, на который можно было присесть, я достала бутылку с водой и напилась. Остальные сделали то же самое, пока мы ждали возвращения Элси.
Лёгкое покалывание в затылке стало первым предупреждением о том, что мы больше не одни. Я вскочила на ноги и развернулась лицом к огромной рыжевато-коричневой пуме, стоявшей у валуна в девяти метрах от меня. Пронзительные янтарные глаза встретились с моими, и я была поражена умом, светившимся в них. Я поняла, что это не обычная пума, ещё до того, как кошка приподняла верхнюю губу, обнажив четырех сантиметровые клыки.
Кто-то позади меня ахнул, когда на вершине валуна появилась вторая пума-оборотень. Одна за другой в поле зрения появились новые пумы, пока восемь из них не повернулись к нам лицом. Они наблюдали за нами, прищурив глаза, их мускулы напряглись, как будто они были готовы прыгнуть в любую секунду. Пумы-оборотни были агрессивны по своей природе, но обычно они не провоцировали драку, если только не чувствовали угрозу.
— Чего вы хотите? — спросила я громким, отчётливым голосом.
Такая большая группа, должно быть, охотилась на крупную добычу, типа лося и оленя, которых они вряд ли могли найти здесь.
Никто из них не двинулся с места, кроме тех двоих, что оскалили на нас клыки. Если они думали, что это нас напугает, их ждало разочарование. Пумы-оборотни высмеивали любого, кто показывал им страх или слабость, поэтому единственным способом справиться с этим, было соответствовать их агрессивной позиции.
Я скрестила руки на груди.
— Я не умею читать мысли. Скажите нам, почему вы здесь, или уходите.
Несколько пар глаз уставились на нож на моём бедре, который теперь был им виден. Пума, сидевшая на валуне, перепрыгнула на другую сторону, и через несколько секунд оттуда вышла девушка не старше меня с рыжевато-светлыми волосами, её грудь была обнажена, а нижняя часть тела спрятана за спинами подруг.
Девушка скривила губы в усмешке.
— Вопросы будем задавать мы.
— Отлично. Начинайте, — сказала я, поскольку, по-видимому, была неофициальным представителем своей группы.
Она уставилась на меня, явно удивленная моим ответом.
— Что ты и твои друзья здесь делаете?
Я посмотрела на свою походную одежду и развела руки в стороны.
— Мы отправились в поход. А что, по-твоему, мы делаем?
— Мало кто из людей приходит сюда в это время года, а те, кто приходит, не вооружены, — её взгляд скользнул по нам. — И они не знают, кто мы такие. Вы же узнали, как только увидели нас, что говорит мне только об одном. Вы искали нас.
— Тпру! Неправильно по всем пунктам, — я подняла руку и начала загибать каждый палец. — Во-первых, мы Мохири, а не люди. Во-вторых, мы едва ли вооружены до зубов. В-третьих, даже идиот знает, что обычные пумы не путешествуют группами и у них не такие большие клыки.
Пумы-оборотни вздрогнули, и девушка выплюнула.
— Мы слышали о вас, демонах. Вы называете себя защитниками людей, но всё, чего вы хотите, это править всеми.
Я усмехнулась.
— Это ни к чему нас не приведёт. Почему бы тебе не сказать нам, чего ты хочешь, и не пойти своей дорогой?
Она скрестила руки на груди.
— Мы уйдём, но заберем вас с собой.
— И для чего ты хочешь это сделать?
Я положила руки на бедра, правая была в пределах досягаемости ножа.
Она заскрежетала зубами.
— Мой брат Феликс и его девушка Лена были похищены в прошлом месяце, и теперь мы видим, как Мохири крадутся по нашей территории, без сомнения, чтобы шпионить за нами. Мы отведем вас к нашим старейшинам, и они решат, что с вами делать.
Их присутствие и агрессия внезапно обрели смысл. Мама говорила нам, что орегонские пумы-оборотни были взбешены после похищения, и я их не винила. Но это не означало, что мы с друзьями безропотно станем пленниками.
— Мне жаль твоего брата, но мы не имеем к этому никакого отношения, — сказала я более мягким тоном. — Мою лучшую подругу тоже похитили, и мы делаем всё возможное, чтобы найти её и других похищенных людей.