Она усмехнулась.
— Хорошая история. Вы ожидаете, что мы поверим, что кто-то похитил одного из могущественных Мохири?
— Она не Мохири. Она волк-оборотень.
На последнем слове я слегка поперхнулась и закашлялась.
Пумы-оборотни беспокойно зашевелились, и самая маленькая из них взглянула на девушку. На мгновение на её лице появилось выражение уязвимой неуверенности, но затем оно снова стало суровым.
— Ты можешь рассказать свою историю старейшинам и посмотреть, поверят ли они тебе.
— А что скажут твои старейшины, когда я скажу им, что мы даже не на вашей территории? — спросила я. — Вы из Орегона, а это Айдахо.
Она запнулась, но потом сказала:
— Мы достаточно близко. Больше никаких разговоров. Теперь вы сложите оружие и пойдёте с нами.
— Я так не думаю, — Анна подошла и встала рядом со мной.
Наоми появилась с другой стороны от меня. Виктория и Тереза заняли позиции рядом с ней. Я на мгновение задумалась, где же Элси, но забыла об этом, когда все пумы, кроме самых маленьких, рассредоточились вокруг нас.
— Занять оборонительные позиции, — приказала Наоми.
Мы впятером достали ножи и встали в круг спиной друг к другу. Я всё ещё смотрела на девушку, которая выглядела менее уверенной, чем минуту назад. Выражение её глаз говорило о том, что сейчас она не отступит и не потеряет лицо перед своими друзьями. Я не хотела драться с ними, но я пойду на это, чтобы защитить себя и своих друзей.
— Вы в меньшинстве, и ваши ножи нам не ровня, — громко сказала она. — Это ваш последний шанс сдаться.
Никто из нас не ответил. Мы с ней пристально смотрели друг на друга, пока она не отвела взгляда и не приняла свой прежний облик пумы. Долгое время никто не двигался.
Позади меня произошло какое-то движение, но я не сводила глаз с пум. Наоми сделала выпад, и пума-оборотень издала болезненный вопль.
Две пумы бросились на нас с Анной. Я подождала, пока моя пума не приготовилась к прыжку, и затем полоснула лезвием, поранив обе её передние лапы. Я не хотела убивать их, нам надо было только заставить их сдаться и уйти.
Острая боль пронзила мою щеку, когда один из когтей задел её. Широко раскрытые глаза пумы-самца сказали мне, что он не хотел причинить мне боль, и я почувствовала себя неловко, когда он захромал прочь.
— Прекрати это, — крикнула я лидеру, которая всё ещё не двигалась. — Мы не хотим причинять вам вред.
На секунду я подумала, что она послушает меня. Моё сердце упало, когда она закричала и бросилась на меня. Её разъяренные глаза и оскаленная пасть сказали мне, что она намеревалась сделать нечто большее, чем просто победить меня. Раненная мной пума попыталась преградить ей путь, но она перепрыгнула через него и сократила расстояние между нами.
— Дэни! — закричала Анна, но я заблокировала всё, кроме атакующей пумы.
Она бросилась на меня, целясь когтями в горло. В последнюю секунду я упала на колени, и она перелетела через меня. Спустя секунду я снова была на ногах и обернулась, чтобы убедиться, что никто из моих друзей не пострадал от её нападения. Наоми и Анна как раз вовремя оттащили Терезу и Викторию в сторону.
Девушка-пума развернулась и зарычала. У меня скрутило живот от осознания того, что она не остановится, пока кто-нибудь не заставит её остановиться.
— Фелисити, нет! — закричал какой-то парень.
Она прыгнула на меня. Ожидая, что я снова опущусь на колени, она махнула лапой под собой. Я отскочила в сторону, и её шерсть коснулась моего лица, когда она пролетала мимо.
Что-то тяжело ударилось о землю позади меня. Я развернулась и чуть не упала, споткнувшись о лежащую на боку пуму, из груди которой торчала рукоять ножа.
— Нет! — закричал кто-то, и обнаженная девочка не старше четырнадцати опустилась на колени рядом с поверженной пумой.
Её рыжевато-светлые волосы и черты лица были слишком похожи на вожака, чтобы они не были братьями и сестрами.
— Ты убила её, — запричитала она.
Я думала, что она обращается ко мне, пока Наоми не сказала:
— Я целилась ей в плечо. Я только хотела помешать ей причинить боль Дэни.
Девочка схватила нож и вытащила его прежде, чем я успела её остановить. Кровь хлынула из пореза и пропитала траву под ней. Расстегнув молнию на куртке, я сорвала её и, скомкав, прижала к ране. Грудь пумы быстро поднималась и опускалась короткими рывками, и вскоре моя куртка пропиталось кровью.
— Пожалуйста, не умирай, Фелисити, — всхлипывала девочка, баюкая голову пумы у себя на коленях.