— Возможно, — смотря на фотографии, хмуро ответил худой, который умел держать свои эмоции под контролем.
— Что значит, возможно? — непонимающе спросил усатый. — Прочитай ещё раз, что там написано. И скажи. Это можно расценивать как акт устрашения? — тыкая телефон в лицо худому говорил бородач.
— Да. Это не что иное, как устрашение, — спокойно ответил худой.
— И? Что мы должны сделать? Просто спокойно смолчать? Проглотить и сделать вид, что ничего не произошло? — усатый встал со стула и принялся расхаживать по комнате.
— Мы? Мы в первую очередь должны сообщить господину. И поступать так, как он решит. Если он узнает, что мы приняли решение без него, и решили действовать, ничего ему не сообщив, то полетят уже наши головы. Я не готов рисковать своей головой, в отличие от некоторых, — спокойно ответил ему худой, который продолжил спокойно рассматривать фотографии.
— Да ты пойми. Если мы сами решим эту пустяковую проблему, разве господин не похвалит нас? Тем более, ты сам подумай, наш шпион проработал столько времени и слил столько информации. Уверен, его поймали на совершенно случайной глупости. Из разряда, просто наткнулся на не того человека писая в туалете. Кроме того, господин сейчас в отъезде. Стоит ли беспокоить его по такой, совершенно пустяковой и мелочной проблеме? Мы сами во всём разберёмся, а потом просто доложим результаты. М? Как тебе? Кроме того, у нас есть твои мозги и моя сила. Что ещё надо? В крайнем случае, решим проблему силовым путём. Что он нам сможет сделать? Полицию вызовет? Так она его же и скрутит, — словно змей искуситель, усатый стал набрасывать варианты, искушая своего более молодого коллегу. Несмотря на свою вспыльчивость, усатый не был глупым.
— Можно. Если что, можно и кое-что подбросить ему. У меня как раз на примете есть пару вещей, что лежат без дела. Вроде и выбросить жалко, но и использовать опасно. А так, есть хорошая возможность легализовать это. Ну, или, по крайней мере, попробовать, — зрачки худого словно змеиные, слегка поблёскивали.
Жертва, которая думает, что она хищник, и наоборот, хищник, который думает, что он жертва, кто победит? Кто сможет окружить и победить другого? Усатый дурит худого, или худой сознательно повёлся на уловку? Быть может, они оба жертвы? А лев со стороны, поджидает, пока слабая цель его охоты отвалится от стаи, чтобы без проблем и потерь, насладиться ужином. Ответ на это может оказаться совсем неожиданным, причём сразу для всех, кто пытается играть по своим собственным правилам.
Глава 6: Искусство. Часть 1
Глава 6: Искусство. Часть 1.
В красивом на вид автобусе, что стремительно рассекал не привычный для него ровный асфальт, ехали дети. Автобус был большим не только своими габаритами, но и своей вместительностью, ведь внутри салона легко поместилось бы 60 человек. И хотя салон был наполовину пуст, голоса, раздававшиеся изнутри салона, создавали впечатления, будто он набит под завязку. А причина была простой до невозможности, каждый сидел поодиночке. За окном проносились красивые виды, поэтому, каждый, абсолютно каждый хотел сидеть у окна. И такая чудесная возможность представилась им совершенно бесплатно. Поэтому, так как каждый сидел без пары, но при этом каждому хотелось поделиться своими впечатлениями, то, несмотря на то, что автобус был полупустым, шум стоял невозможный.
Каждый перекрикивал каждого, в надежде первым поделиться своими впечатлениями. Только сидящий в конце автобуса на самом последнем месте парень сидел молча разглядывая проносящиеся мимо дома, дороги и деревья. Пролетающие машины, которые мчались по делам, обгоняя автобус со всех сторон, и люди, что с высоты автобуса казались слишком маленькими, давали новые неописуемые чувства.
А парнем, который взирал на всех, был ни кто иной, как Лирин. Остальные же дети, собравшиеся в автобусе, были другими воспитанниками детского дома № 17 города Ирген, расположенным где-то на необъятных просторах огромной империи. Но куда же они ехали и почему их поездка была в автобусе, аренда которого не по карману детдому, даже если его финансирование увеличить вдвое?
Всё просто. Щедрый меценат подарил вот такую поездку. Правда лучше бы он просто дал денег, но зачастую, такие люди не думают, что для одних поездка в престижную имперскую галерею, куда трудно достать билет, мана небесная, тогда как для других, впрочем, хоть и интересная, но на самом деле почти бесполезная вещь. И речь не только о Лирине, который не смыслил в картинах, а обо всех детях, которые росли в той же среде, что и он, а потому, их вряд ли можно было удивить картинами, зовущимися «искусством».