Но всё равно, получалось монструозное сооружение, при одном только взгляде на которое, схватывало дыхание, а сердце начинало биться быстрее. Было оно построено из стекла и бетона, но на стенах были нарисованы огромные рисунки с именами и портретами известнейших художников империи, которые были удостоены чести быть представлены в галерее. Идти оказалось недолго, минут 15, и потому захватывающий поначалу вид, скоро приелся, поэтому, послышались перешептывания, в которых ребята стали обсуждать другие вопросы. И Лирин с Хогой не стали исключением.
— Лирин, спасибо, что дал поговорить с Амелией, — произнесла довольная девушка.
— Как поговорили? — поинтересовался Лир.
— Неплохо. Она стала прям таки бизнес-леди, но при этом ещё и учится, — мечтательно сказала Хога. — А кстати, она просили передать тебе, чтобы ты чаще ей звонил.
— Гм. Хорошо. А ты-то сама как? Решила куда поступать будешь? — чуть кашлянув, и согласившись, Лирин поскорее перевёл тему в другое русло.
— Ну, так, не до конца ещё. Кроме того, не знаю, смогу ли я туда поступить, — девушка училась в выпускном классе, а потому уже успела подумать над своим будущем.
— Понятно… — Лирин до этого никогда не общался с ней, поэтому не знал, что ещё ей сказать.
— А ты? — спросила внезапно девушка.
— А что я? — Лирину до выпускного класса ещё далеко, поэтому этот вопрос застал его врасплох.
— Ну, ты вроде как…. Ну… Я не знаю, как сказать, поэтому, прости, если обижу или что-то неправильное скажу, — замявшись, и не зная как сформулировать свою мысль, путано говорила Хога.
— Ничего, говори, — легкомысленно махнул рукой Лир.
— Ну, в общем, ты вроде как при деньгах, поэтому, не думал ли ты куда-нибудь уехать учиться? — сказала она слегка неуверенно, считая, что её могут послать.
— Например? — поинтересовался Лирин, глядя на красивые портреты людей, картинки которых он видел в учебниках по истории и литературе.
— Например, поступить в какую-нибудь гимназию, или школу попрестижней. Там и обучение лучше, да и возможностей будет больше после выпуска, — Хога посмотрела на выдающихся людей и в её голове пронеслась мысль, что ей хотелось бы, чтобы однажды и её портрет был нарисован на высоком здании.
— А, ты об этом. Нет, честно говоря, не думал, да и кто меня туда отпустит. Амелии-то уже исполнилось 18, а я так не смогу. Да и куда мне податься? Думаешь так легко попасть в престижное учебное заведение? — довольно прямо ответил Лирин, который на самом деле лукавил. У него было и приглашение, и возможность жить самому, и самостоятельно решать, что он хочет, но он решил оставить всё в подвешенном состоянии. Он никогда не интересовался, знает ли директор о его положении, или нет, но раз его никто не беспокоил, то он предпочитал не заморачиваться на этот счёт.
— Ну да, понимаю, прости, что-то я сглупила. Не подумала об этом, — слегка стукнув себя по голове, сказала она.
— Ничего страшного, бывает, — не капли не показывая, что он думает о её словах, сказал Лирин. — Кстати, если захочешь поступить в университет, и у тебя будет желание учиться, скажи мне. Я оплачу тебе обучение на любую специальность в любом вузе империи.
— Спасибо, — произнесла Хога, понимая, что Лирин не бросает своих слов на ветер.
После этого они отложили довольно щепетильную для обоих, тему обучения, и решили обсудить Амелию и всякие пустяковые новости. Вскоре они подошли к дверям огромного комплекса. Людей на входе почти не было, поэтому, они продвигались по очереди быстро. И вот, когда очередь дошла до Лирина и Хоги, которые стояли в самом конце, Лирин вдруг что-то почувствовал. Обернувшись, он не заметил ничего или никого, кто мог бы вызвать столь странные чувства. По улице шли родители с детьми, куда-то спешащие работники галереи, и где-то рядом выполняли свои обязанности дворники, которые усердно подметали двор.
— Лирин, ты чего? Заходи давай, — его окликнула Хога.
— Да, уже иду, — Лирин обернулся к ней, а после повернулся обратно, но это чувство исчезло. И так как, он не до конца понял, что это такое было, он решил разобраться с этим вопросом попозже. Когда он скрылся внутри, на улице, казалось бы, ничего не поменялось. Люди всё также шли дальше по своим делам, не обращая на это никакого внимания, и только одиноко стоящий пожилой дворник, который натянул на голову пониже шапку, произнёс: