— Вы понимаете, что топите себя всё сильнее? — тихо спросила демонесса, но Фальгрим только сильнее разъярился:
— Я всю жизнь избегал этих идиотов с оружием. Никогда не служил в армии. Отнимать жизнь — это преступление! Любую жизнь! И вы сейчас требуете, чтобы я вас поддержал⁈ Я — не в армии! Я — лучший капитан в империи! Я не собираюсь подчиняться идиотам. Мне надоело слушать ваши фантазии. Я не знаю, что вы там придумали, и как собираетесь поднимать остров из глубин бездны, однако участвовать в этом не собираюсь. Я терпел, когда вы тратили драгоценный гелиотроп на то, чтобы гнать тягачи со скоростью втрое выше расчётной, хотя этого не было указано в наших контрактах. В конце концов, машины тоже несли повышенный износ! Однако это было ваше дело, и тот факт, что топлива не хватило бы на обратную дорогу с островом, меня не касался. Однако сейчас вы переходите границы. Мы находимся здесь напрасно! Вы рискуете моей жизнью, и я не собираюсь вам этого позволять! Мои корабли уходят, госпожа Касиодорра. Счастливо оставаться! Будьте уверены, я непременно доложу о вашем поведении как только окажусь в пределах имперской связи!
«Этот день никогда не закончится», — печально подумал Влад.
— Ори, готовь корабль к абордажу, — спокойно сказала Каси. — Грон, Марк, Лонг, приготовиться к бою. — Это она перечислила капитанов трёх корветов — тех, что остались на ходу.
— Вы не имеете права! Это преступление! — Каси не отключала переговорник — просто не посчитала нужным, поэтому Фальгрим поспешил высказать своё возмущение.
— Преступление — это неподчинение приказу в боевой обстановке! — также спокойно ответила демонесса. — И оно записано. Так что я имею полное право вас сейчас уничтожить.
— Вы — не мой командир! Вы меня всего лишь наняли! — возмутился капитан.
— В соответствии с договором, капитан Фальгрим, вы перешли в моё полное подчинение, — напомнила демонесса. — Вы сейчас не наёмный персонал, а мой непосредственный подчинённый, который во время боевого похода отказался выполнять приказы и желает дезертировать. А также подбивает на это своих подчинённых. Я уже не говорю об оскорблениях, которыми вы меня осыпали. Я имею полное право взять корабли на абордаж, а вас вздёрнуть. И клянусь, я это сделаю.
— Хорошо, — кажется, на том конце переговорника зубами скрипели. — Я буду подчиняться. Но знайте, я этого так не оставлю!
— В таком случае требую не оказывать сопротивления, — холодно ответила Каси, и, повернувшись к старпому, добавила:
— Ори, я не отменяла приказ. Курс на тягач, швартуемся. Тех, кто не будет оказывать сопротивление — не трогать. Капитана Фальгрима арестовать…
Кроме того, Каси приказала капитанам корветов высаживаться на остальные тягачи. «Стремительная» снова поменяла курс и направилась к флагманскому тягачу.
— Что на него нашло? — удивился Влад. — Нормально же всё было.
— Да просто перепугался, Влад, — устало ответила Каси. — Он же не военный. А тут — авианосец. Это мы знаем про твои способности, про смесь эту, которую вы с Александром изобрели. Да и привычка какая-то есть. А остальные видели верную смерть или, в лучшем случае, плен. Сейчас, после того, как опасность вроде бы миновала, всё о чём мечтает сугубо гражданский капитан Фальгрим, как и остальные его подчинённые — это как можно быстрее оказаться в безопасности, на материке. Вот у него нервы и не выдержали. К тому же явно считает себя очень умным и знающим, а всех вокруг — идиотами. Выиграл какие-то идиотские соревнования, грамоту получил, и теперь уверен, что все остальные — мусор у него под ногами. Хорошо ещё, что команды корветов оказались покрепче. И то, я в них не уверена…
— Что ж нам теперь делать? Как их успокаивать? — поразился Влад.
— Не знаю, — потёрла лицо Каси. — Воздушный закон гласит, что зачинщик бунта подлежит смерти через повешение. Однозначно. И я считаю, что это правильный закон. Вот только применять его самой…
До Влада, наконец, дошло, что самое неприятное в ситуации. Оказаться на месте Каси… нет, парень давно избавился от чрезмерных моральных терзаний при убийстве разумных. Но устраивать казнь для орка, всё преступление которого в том, что он испугался?
— А помиловать его своим произволом ты не можешь? — уточнил парень.
— Могу. Так бы и сделала, если бы была уверена во всех членах экспедиции, — мрачно ответила Каси. — Но по факту я уверена только в команде «Стремительной». Наши-то ребята в сложной ситуации не подведут, а вот с остальными… непонятно. Если сейчас проявить слабость, то в следующий раз они уже не будут бояться. А верности у них пока нет.
— Каси, нам в ближайшем будущем предстоит очень много работы. И работа будет в сложных условиях.