Интересно, сколько дней она провела в пути? Ответ станет понятен, как только Алкид скажет ей, в каком городе она находится. В какой части страны? Север? Юг? Запад?
Алкид же спокойно смотрел, как Сахана ест. Он не снимал цепи с ее рук, хотя видел, что ей неудобно.
– Ты в городе Снегора, это Север, – наконец сказал он.
Сахана распахнула глаза и недоверчиво уставилась на него.
– До Севера недели пути для мерзких вашниров. Что у них за снадобья, что я спала все это время и не умерла от голода и жажды?
– Вашниры используют магию своих камней, а не снадобья, – объяснил Алкид.
Он вздохнул:
– Ну, раз ты не дикая, да еще и лекарь, я очень рад такому приобретению. Ты тоже будешь довольна, – пообещал он.
Приобретению? Сахана поняла, что он ее не отпустит. Ну что же, миг надежды и веры в избавление был сладок, Сахана была рада, что испытала его, пусть и недолго.
– Как я должна звать вас? – спросила она, склоняя голову и давая понять, что смирилась с участью.
– Просто «хозяин», меня так зовут все, потому что здесь все принадлежит мне.
Мужчина задумался и начал рассказывать.
– Я – торговец, покупаю драгоценные камни, товары диких, меха у местных охотников, шелк. Мои люди делают одежду, ткани и многое другое. Наши вещи продают в разных городах великолепной страны Раглас. В доме живут мои младшие родственники – Норман, Василь, Марк. За порядком следит сестра Айрина, главная над слугами. На моих землях – дом, цеха производства и поселок рабочих. Раз умеешь лечить – я выделю место, где ты сможешь работать. Скажешь, тебе необходимо, и я все достану. Лекарей приходится звать издалека, а нужны они бывают часто – в поселке люди болеют, иногда получают травмы.
Алкид помолчал минуту и продолжил:
– Но ты должна всегда помнить, что ты – моя рабыня. Я в любой момент могу позвать тебя к себе и воспользоваться как женщиной. Если ты попытаешься бежать, я накажу тебя. Если ты разочаруешь меня или предашь, то пожалеешь. Покупая тебя, я брал лишь дикарку, но раз ты рагласианка, наделенная лекарским даром, твоя жизнь будет достойной. В моем доме тебя никто не тронет, кроме меня, тебе никто не будет приказывать, кроме меня, и у тебя будут свои комнаты. А чтобы помнить о своем месте, чтобы все кругом знали кто твой хозяин – будешь носить ошейник рабыни с моим именем и серьгу в ухе, по которой каждый узнает, что ты моя. И то, и другое ты не сможешь снять сама – эти вещи придется заклепать. На ночь, первое время, я буду сажать тебя на цепь, чтобы потом не наказывать за попытку бежать.
Девушка в отчаянии закрыла лицо руками, чтобы скрыть свой ужас и унижение.
– Еще я хочу знать, что успел сделать Норман, и была ли ты девственницей?
Сахана сжалась, ее руки, звякнув цепью, метнулись от лица к ногам, машинально поправляя плед. В прошлый раз после этого вопроса ее пытались изнасиловать, и сейчас будет то же самое, только никто уже не поможет.
– Норман спросил это, и я сказала, что девственница. И тогда он хотел сделать по-другому, чтобы не лишить меня… – Сахана запнулась не зная, как обсуждать настолько личные моменты. Она знала, как по-медицински назвать части тела, говорила эти слова тем, кого лечила, но сейчас была другая ситуация: ей пришлось сказать такое человеку, который видел, как ее обнаженную пытается по-извращенски изнасиловать его подчиненный.
Алкид лишь удовлетворенно кивнул и жадно посмотрел на нее, видимо тоже вспоминая сцену.
– Сегодня ты должна отдохнуть, – наконец, сжалился он. – Я не трону тебя, но закрою здесь, чтобы не пыталась бежать. Завтра утром я приду и сделаю с тобой все, для чего купил. Так что приготовься принять меня без слез и непокорности. В твоем распоряжении ванная – она за той дверью. И я прикажу принести тебе еще воды и еды. Дай руки, – велел он.
Сахана протянула ему руки, и он снял с нее цепи, затем освободил ноги, погладил места, где были браслеты кандалов, затем поднялся к коленям и немного их раздвинул, лаская внутреннюю сторону бедер. Его прикосновения были приятными. Девушка смотрела в сторону, стараясь дышать ровно.
– Встань, Сахана, – велел он.
Рабыня поднялась перед ним, и мужчина провел руками по ее телу, изучая его через ткань рубашки.
– Норман бил тебя плетью? – вдруг спросил он.
– Да, один раз, – прошептала девушка, сгорая от стыда и тугого чувства внизу живота.
Алкид спустил рубашку с плеч и впился взглядом в красные полосы на спине девушки, его рука скользнула к груди и сжала сосок Саханы, вызвав ее вскрик.