Буря

А Альфонсо, с силой сжимая лицо, повалился на колени (он чувствовал, что Нэдия обхватывает его голову, целует его страстно) — он выдавливал:

— Мы сейчас должны вспомнить, то, что завещал нам Гэллиос…

— А что, что он нам завещал, а?! — со страстью ухватился за это Вэллиат. — Ну, говори же — что он там наговорил, перед смертью! Что нас может спасти?!

— Память наша…

— Память?! — Вэллиат даже взвизгнул, по мертвенному его лицу струился пот, он исходил жаром. — Да он бредил! Бредил старик! Да! А я то думал, что хоть какая-то; хоть самая маленькая зацепочка для нас есть!.. Зачем же душу растравил… Да какую, к дьяволу, душу?!.. Видишь, видишь — и я теперь тоже бредить начинаю! Нет же никакой души, а тело и мозг только!.. Да и что говорить, когда уже сказано было!.. Ну, давай, утешай меня! Воспоминаньями! Да ты шут! Да шут — такой же шут, как и Вэллас! Воспоминанья! Ха! Бред! Да что в моих воспоминаньях — одна боль, один страх! А ничего иного то и быть не может, для каждого трезвого, кто понимает, как ужасна наша жизнь…

— Пожалуйста, выслушай меня! — вскричал Альфонсо. — Он же говорил, что есть у каждого в жизни такое мгновенье, которое, как бы дверка к спасенью; мгновенье это высшим светом озарено. У кого-то эта, может быть, встреча с любимой. Быть может, один раз то ее и увидит, среди созданий земных… Точнее — увидит отблеск высшей, небесной любви, и та любовь воплотится в этом образе, и вот будет такой счастливец вновь и вновь вспоминать мгновенье встречи, как бы и жить, в мгновенье этом, и стихи в этом мгновенье, и поэмы писать будет. Так что же может быть сильнее этого воспоминанья?.. Может быть, и не с девой эта встреча; быть может — воспоминанье из детства — например: залитая светом поляна, там тепло, там поцелуи небесные — и это тоже любовь, так же как и виденье той девы — ведь и та дева светлым облаком вспоминается — ведь, все это высшее, как проблеск грядущего. И всю жизнь над к этой дверки стремиться… Каждому, каждому дано такое мгновенье, и обстановка не имеет значенье — ведь можно загнивать среди злато и шелков (и даже скорее там), а можно жить истинной жизнью в нищете, но в любви с природой; даже и в темнице, если в душе спокойствие и вера — даже там может прийти такое мгновенье. И я говорю, что у каждого есть такое мгновенье; только, к сожалению, не многие, имеют силы удержать это в себе. Вот послушайте стихи…

— Да, да — говори стихи! — с надрывом выкрикнул Вэллиат. — Читай и плач, и думай, что все это искренно… Впрочем — уже ничего не имеет значения! Мы, все равно, куклы… пусть и этот бред звучит!

— В моих прогулках одиноких,
К печали сердца моего,
Среди видений близких и далеких,
Пришла и гибель чувства одного.

Вчера, вчера в лучах заката видел,
Как юноша в родимый град спешил,
И вечность там забвением обидел,
И сердце хладом темным поразил.

Ведь он спешил, со светлыми очами,
Навстречу — дева юная, навстречу ночи шла,
И как зиме дается знак грачами,
Так высшая любовь в сердцах нежданно расцвела.

Я видел ясно и случайно — судьба их вместе,
Еще мгновенье, и они прошли;
Вовеки не узнают друг о друга вести,
Дороги мира навсегда их развели.

И горько мне не расставанье,
Но тишина, — молчание минут,
И то, что ясное в очах ЕЕ сиянье,
Стихов и песен в этом сердце не зажгут.

И юноша пошел еще быстрее,
Понурил плечи, на дорогу взгляд свой опустил,
То свет во мраке вечности повеял,
Но он его уже забыл.

— Да, да! — рыдая вскричал Вэллиат. — Как раз то, что сейчас нужно! Опять, про эти следы, про эти хождения по следам любимой!.. Ведь, я же говорил уже, от чего все это исходит!.. Говорил, ведь — так что же еще?!.. Чего же более — я у вас спрашиваю?!.. Что ты этим стихотворением…

Альфонсо принялся было объяснять, но Вэллиат не дал ему договорить; он вдруг, брызгая кровавой слюною, взмолился:

— Теперь все, что расскажешь выслушаю. Всему, всему, что поведаешь поверю… Нет, нет — опять брежу! Опять!.. Но я постараюсь… Брат ты мой — ты только говори; а мне так хочется поверить. Но, ведь, обман все это!.. Конечно, понимаю, что сказать ты этим стихотвореньем хотел! Ну, а теперь объясни еще — где такое воспоминанье взять!.. Я боль… Бо-о-оль одну помню!!!..