— Что же ты делаешь, доченька… — пробормотал Маэглин, разгоряченный взгляд которого лихорадочно метался с Лэнии на Аргонию, и обратно.
— Довольно этих безумств. — в раздраженье проговорила воительница. — Хочешь получить прощенье моего отца…
— Да!.. И твое прощенье!.. Но ты развяжи ЕЕ. Как ты могла связать ЕЕ?..
— Будет тебе и мое прощенье, будет тебе и награда, только я повелеваю: немедленно взвали ее на плечи; тащи за мною, скорее-скорее. Нас в любое мгновенье со стен могут заметить. — и она с тревогой взглянула на стены, которые, какой-то злой волею оставались все это время пустынными.
Однако, Аргония позабыла про Белу, которая спряталась в траве, и теперь внимательно за ними следила.
— Да, быть может, надо и тащить! — выкрикивал Маэглин, следуя за воительницей. — Ведь и здесь же эти стены проклятые; ведь и здесь значит безумье! Что ж: значит к новой жизни прорываться станем… — по щекам его катились слезы. — Как она запела, так сразу и признал, а еще раньше почувствовал, что Она, где-то здесь рядом!
— Помолчи, или и твой рот придется заткнуть кляпом!
— Что же ты, доченька?!.. Почему я замолчать должен, а-а… понимаю, конечно! Нас же всякие злодеи услышать могут, остановить, в безумье прежние возвратить…
— Я приказываю тебе замолчать! — вскрикнула Аргония, и так на него взглянула, будто теперь броситься собиралась, в глотку вцепиться.
Маэглин не осмелился ее ослушаться, и, хоть стоило ему этого не малого труда, все-таки замолчал — он нес на руках Лэнию, которая впала в забытье, он вглядывался в ее черты, и уверил себя, что — это действительно была Она. Он начинал что-то бессвязно бормотать, на бледном лице его выступала испарина — и он сам не мог поверить, что вот держит на руках ту, о которой грезил все эти годы — он сам едва в обморок не падал, и, конечно, не понимал, куда ведет его Аргония.
А воительница вела его не на север, а на юг, в сторону ворот. Там пышной стеною виделись падубы, который тянулись до самых отрогов Синих гор. Она понимала, что за ними вскоре будет погоня, и не удастся уйти со столь важной добычей на одних ногах — она намеривалась завладеть конем, так как слышала, что между Эрегионом и Казад-думом оживленное движенье; не могла она знать, что теперь тракт совсем не такой оживленный, и, ежели и двигались по нему, то лишь вооруженными отрядами.
Тем не менее, через несколько минут, так никем и не замеченные со стен, подошли они к самому тракту, и спрятались за могучим стволом падуба, который рос одним из ближайших к стене. Потянулись безмолвные, напряженные минуты ожиданья. Аргония даже губу от волнения прикусила, и приговаривала в полголоса:
— В любое мгновенье, могут заметить ее исчезновенье. Такой важной пташке не дадут так просто выпорхнуть — все это дрянное королевство будет поставлено на ноги… Быстрее же — хоть кто-то.
Словно в ответ на ее просьбу, начали отворятся врата — эти массивные створки отодвигались так плавно и бесшумно, что, казалось — это ночное виденье, что — это дева открывает свои нежные уста. Но вот из ворот вырвались трое всадников — то были хорошо вооруженные эльфы на легких стремительных скакунах, они пролетели бы мимо, исчезли вдали в несколько мгновений, но Аргония, быстро шепнув Маэглину, чтобы он оставался на месте и готов был к нападению — сама метнулась на дорогу перед ними, выкрикнула:
— Помогите несчастной — разбилась она.
И вот эльфы уже нависают над нею — один смотрит на нее, иные двое пристально по сторонам оглядываются.
— Здесь, неподалеку, с одной из ваших, кажется — с самой принцессой несчастье случилось. Она со стены упала… ногу повредила, расшиблась, но жива, помощь ей ваша нужна, скорее…
— Что, Лэния? — эльфы нахмурились, и теперь все смотрели на Аргонию. — Да — мы знаем, что она, вопреки воле отца любила гулять по стенам, и в это тревожное время. Но, чтобы она так вот просто взяла и свалилась… Сама она со стен пасть не могла, здесь колдовство какое-то…
— Да — было какое-то колдовство — я видела: темная тень пред нею мелькнула; но какая разница — колдовство или же нет: теперь главное ее спасти. Она здесь, поблизости — вон за тем падубом лежит.
— Ладно. — принял решение один эльф, иному указал. — Ты скачи в крепость, скорее оповести всех кого следует, ну а мы вдвоем…
И вот один помчался к воротам, и Аргония отметила, что теперь у нее осталось лишь несколько мгновений, так как сейчас обо всем узнают стражники, бросятся к этому месту, тогда она подхватила двоих коней под узды, и что было сил поволокла к падубу, при этом приговаривала: