******
Я закрыла чемодан, села рядом и вгляделась в своё отражение в тёмном стекле окна. Всё собрано. Все старые дела и вещи, которые связывали меня с прежней жизнью, остались позади. Снова и снова я ловила себя на мысли, что что-то забыла. А потом осознавала: забыла только одно — тревогу. Этот чемодан — не просто вещь, а символ того, что я наконец принадлежу самой себе.
Эти несколько дней до отъезда я решила провести для себя, медленно наслаждаясь каждым моментом и никуда не торопясь. Впервые за долгие годы я почувствовала, что не обязана ни перед кем отчитываться и могу распоряжаться своим временем так, как мне хочется. Ощущение свободы было новым, почти пугающим. Мне даже не нужно было экономить — за три года в агентстве я накопила приличную сумму, и теперь каждый день был поводом её потратить.
Я поднялась с места, чувствуя странное возбуждение, словно была персонажем книги, готовым выйти на сцену. Я решила начать утро с прогулки по Васильевскому острову вдоль набережной. Выйдя из квартиры, я спустилась в свой уютный двор, полный зелени, и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Удивительно, но мысли о работе почти не мучили меня — казалось, я наконец-то освободилась.
Моё первое утро в качестве свободного человека я решила начать с неспешного завтрака. Обычно я на бегу выпивала кофе и стремительно исчезала в офисе, а тут у меня было всё время мира. В уютном кафе на углу меня встретил запах свежей выпечки, и я заказала себе чашку крепкого кофе и тёплый круассан. Казалось, что и кофе был вкуснее, и даже цветы на столике казались ярче, чем обычно. Я улыбалась случайным прохожим, чувствуя себя по-настоящему живой.
Выйдя из кафе, я направилась к Невскому проспекту — сейчас, когда утро было ещё прохладным, людей было совсем немного. Я медленно шла по улице, оглядывая здания, мимо которых обычно проносилась с такими усталыми мыслями, что даже не замечала их. Я останавливалась возле маленьких магазинчиков, заглядывала в окна, словно что-то искала. Интересно, искала ли я саму себя в этом отражении?
Затем я свернула на улицу, ведущую к Зимнему дворцу, и там, на скамейке у набережной, позволила себе остановиться. Мимо медленно проплывали экскурсионные катера, с которых доносились голоса туристов, и я вдруг почувствовала себя одной из них. Что ж, почему бы не побыть туристкой в собственном городе, ведь он тоже был частью меня.
Второй день я посвятила тому, чтобы почувствовать себя настоящей петербурженкой, которую ничто не может сломить. Я поехала в Петроградский район, решила побывать в старых дворах, где когда-то жила, но от которых уже так отвыкла. По дороге зашла в книжный магазин и купила книгу о морских путешествиях — для будущего круиза. Секунду я разглядывала карту мира на первой странице, где была нарисована линия кругосветного путешествия, и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это будущее начало казаться мне настоящим. Я сделала шаг вперёд и купила дневник с пустыми страницами, решив записывать туда всё, что увижу и почувствую.
Я пошла обедать в старинное кафе, где любила бывать в студенческие годы. Села у окна, заказала борщ и свежий хлеб с домашним маслом и, поедая эти знакомые с детства блюда, испытала чувство глубокого покоя. Меня не волновали часы, мне не нужно было срочно возвращаться на работу, и в этой простой свободе было что-то почти пьянящее.
Эти дни я заполняла тем, что давно себе запрещала. Однажды я даже отправилась на экскурсию по каналам, хотя раньше думала, что это только для туристов. Мы скользили вдоль реки Фонтанки, проплывали под мостами, каждый из которых казался старым другом. Я сидела у борта и смотрела, как отражения зданий колышутся на воде, и казалось, что я сама — часть этой зыбкой картинки, которая вскоре исчезнет, оставив лишь воспоминание.
Вечером третьего дня я оказалась на крыше. На одной из тех крыш, куда я так любила забираться в молодости, чтобы в одиночестве встречать закаты. С высоты над городом всё казалось другим. Мягкий свет фонарей, далёкие звуки шагов на улицах, мириады огоньков, отражающихся в окнах, — всё это вдруг обрело новый смысл. Я стояла там, глядя на город, который оставляла позади, и молча прощалась с его вечерней суетой.
Эти дни перед круизом стали для меня как неделя в другой жизни, оторванной от всех забот. Я не боялась будущего — впервые я ждала его, зная, что впереди у меня целое море неизведанных дорог, тысячи необузданных волн, готовых подарить мне ответы, которые я так долго искала.