— Но как ты…
— Я только прибыла в Станхенг. Она решительно отстранилась. Совсем недавно.
— Только прибыла? Эльба все еще слабо стояла на ногах. Дышать было трудно. По ее макушке барабанил дождь, а земля под ногами становилась все прозрачней. Как он? Глаза Эльбы волнительно загорелись. Как отец? Он в порядке? С ним все хорошо?
— Тише, Атолл справился, и ты справишься. Давай, присядь.
Нейрис приобняла племянницу и увидела, как с другой стороны к ней подошел еще один человек светловолосый мужчина в рваных одеждах. Он помог королеве идти, взяв ее за руку. Потом убежал и вернулся уже с чашкой холодной воды.
— Вы спасли нас всех, ваше величество, пролепетал он, разглядывая Эльбу своими перепуганными, огромными глазами, вы спасли всех нас! Спасибо, спасибо вам!
— Герард?
— Да?
— Будь добр, перестань меня благодарить, прохрипела Эльба, сгорбившись.
— Но вы…
— Фермерские дома я не вернула, как и не вернула тех, кто сгорел заживо в поле.
— Ты говоришь, как твой отец, задумчиво протянула Нейрис, а королева невольно улыбнулась. Почему-то сравнение с отцом заставило ее воспрянуть духом. С егодня ты впервые говорила на моранском. Ты заметила?
— Да. Это… это вышло совершенно случайно.
— Это пришлось как раз к месту.
— Вам принести еще воды? Герард вновь придвинулся к королеве. Его горбатый нос был слишком огромным для такого узкого, вытянутого лица. Он присел на колени. Меня не затруднит, только скажите, я все выполню, ваше величество.
— Герард, ты можешь идти домой. Ты и так многое сделал.
— Да что вы, что ж вы говорите, я ничего не сделал. Да и дома у меня больше нет. Как я и говорил, сгорел он, ваше величество. Нет у меня больше ни хибары, ни пожитков.
Эльба медленно выпрямилась. Пока вокруг царил хаос, и люди носились с ведрами и спасенной домашней утварью, Герард сидел в грязи перед ней на коленях, дождь все бил и бил его по лицу, а он не шевелился. Упрямо глазел на королеву и ждал чего-то, но чего?
В груди девушки защемило. Она нахмурилась и с интересом спросила:
— Как ты проник в замок, Герард? Я имею в виду, как ты обошел стражу? Ты ведь попал в зал через запасной вход.
— Я надеялся, что вы меня не накажете, госпожа. У меня выбора не было, госпожа.
— Как ты это сделал?
— Я… Мужчина стыдливо опустил голову. Я пробрался незаметно, как тень, я ведь все ходы в замке знаю, ваше светлейшество. Мой отец там прислуживал еще при короле Радмане Многолетнем. Он поставлял еду к королевскому столу и меня с собой брал. Я там часто разгуливал, будто призрак, будто мираж. Вот и запомнил все.
— И что сейчас с твоим отцом?
— Умер он, моя госпожа. Скончался от черной оспы три зимы назад.
— А где твоя жена и дети?
— Нет у меня никого, ваше величество. Только дом и был, и нет его больше. Но я вам не жалуюсь, вы не подумайте. Губы мужчины задрожали. Вы не сочтите меня глупым.
— Я такого не говорила, снисходительно ответила Эльба.
— Человек я простой, увидел, как горят поля, как дом горит, и сразу в замок побежал. К кому, как ни к вам обращаться? Народ только и говорит, что о вашем даре. Вы ведь нас защищаете, вот я и ринулся, не подумав. Не судите, умоляю, госпожа, я…
— Так, Герард, хватит.
Королева решительно поднялась на ноги и оперлась рукой о плечо тети. Она вдруг с таким интересом осмотрела понурое лицо фермера, что тот пугливо прищурился.
— Ваше величество, я…
— Ты пойдешь со мной. И будешь прислуживать мне.
— Вы… что вы сказали, ваше светлейшество?
— Дома у тебя нет, но появится. И работа появится. Я знаю, ты мне пригодишься.
— Как же, моя госпожа? Герард не на шутку ужаснулся. Я ничего не умею, кроме как землю полоть да урожай собирать!
— Ты сказал, ты можешь быть тенью.
— Это я могу, да, такое могу, всю жизнь никто меня не видит и не слышит, это да.
— Отлично. Мне сейчас как раз нужен призрак. Эльба медленным шагом двинулась к замку. Кто-то в замке хочет, чтобы я оставила это место, а, возможно, и этот мир, и ты найдешь этого человека, Герард. Как считаешь, ты готов послужить своей королеве?
Мужчина испытал такую невероятную гордость, что колени у него подогнулись.
Эльба посмотрела на него через плечо, а он уверенно кивнул и поклонился, правда, неуклюже и совершенно некрасиво, однако сердце у него было гораздо красивее всех тех сердец, что стучали в груди придворных дам и милордов.
— Я не подведу вас, моя госпожа, он смахнул воду с лица и прошептал, никогда.