Чем больше предводитель думал над поисками потерянного наследника, тем сильнее он запутывался. Вопросов было столько, что виски пульсировали от напряжения. Кого им стоило искать? Взрослого человека или ребенка? Юношу или девушку?
В пророчестве говорилось, что потерянный наследник занесет меч над Лаохесаном и свергнет его. Но свергнуть его может как мужчина, так женщина. Аргон внезапно осознал, что он толком ничего не знает об огненных санах, а, значит, у него нет зацепок, нет каких-либо подсказок, ведь тем самым спасителем мог оказаться, кто угодно. И даже если он бы остановился только на Дамнуме на Долине Потерь на месте, куда сходились все те, кто скрывался или искал новый дом, претендентов были тысячи. Предводитель понимал, что у потерянного наследника была семья, которая предположительно приехала в Дамнум сразу после восстания Лаохесана. Но как ее найти? Аргон мог поинтересоваться у Хуракана, кто пополнил ряды дамнумцев в те времена, но, опять-таки, вариантов оставалось множество.
Юноша придавил рукой ноющую рану и упрямо согнулся над листком бумаги, будто металлический крюк. Он аккуратно вывел: один год и два месяца. Столько времени понадобится Лаохесану Опаленному, чтобы возродиться. На данный момент, шел четвертый месяц с той поры, когда Станхенг лишился своего правителя.
— Десять, продиктовал предводитель, месяцев.
За это время Аргону следовало добыть клинок первого человека, который хранится в древнем городе Арборе. Выяснить, где находится озеро или река с живой водой. И найти потерянного наследника. Достать клинок он сможет после победы над Алманом. Спросить о живой воде он мог прямо сейчас Эльбу или ее сестру. И вновь оставался неразрешенным вопрос со спасителем Калахара. Наверное, стоило раздобыть больше информации об огне, об огненном всаднике и огненных санах. У каждого народа существовали свои особенные черты, которые отличали бы его от другого народа. Так, представители Эридана обычно с синими глазами, символизирующими океан и морские просторы. И х волосы рано седеют.
Что касается наследников Вудстоуна, то про них Аргон ничего не мог сказать, кроме того, что люди они скверные и чрезвычайно горделивые. Мужчины в их роду, как считалось по поверьям, обычно черноволосые, хотя шевелюра Вольфмана была такой же золотой, как и станхенгские поля. Бессмыслица. Подобные рассуждения были нелепыми и смешными. В каждой стране уживались свои «исключения». И даже в роду речного вождя Полуночного наверняка были не все синеглазые и седые. Тогда как отыскать огненного наследника? Он должен отличаться ото всех людей, ведь он единственный и последний огненный сан! И, в то же время, не стал бы он обычным, проведя всю жизнь рядом с обычными людьми? Он мог и не догадываться, что в его жилах текла королевская кровь Опаленных.
Аргон недовольно отложил перо и сжал пальцами переносицу. Он должен был найти выход ради всех тех, кто верил в него, кто пошел за ним, и он совершенно не понимал, как ему быть. С чего начать и куда двигаться дальше. Впервые Аргон из Дамнума не узнавал в себе того уверенного мальчишку, которым он когда-то слыл. А, может быть, раньше он и не был уверенным. Он был легкомысленным, безумным. Но не мудрым.
Неожиданно в дверь постучали. Юноша обернулся и увидел Хуракана. Тот держал в руках поднос с фруктами и рисовыми лепешками. Старик усмехнулся:
— Тебе тут под дверью дары оставили.
— Кто оставил?
— Полагаю, что рисовые лепешки приготовила Летисия. А фрукты… надеюсь, никто не заметил, как Элиас тайком пробирается на кухню.
Аргон криво улыбнулся. Ему льстило, что сильфы заботились о нем. Возможно, они все еще отдавали дань его отцу или же признавали, что поступили правильно, пустившись в далекий путь по холмам Станхенга земли, когда-то их непримиримого врага, Вигмана. Предводитель собирался встать, но замер, когда порог пересекла незнакомка. А следом за ней прошла и задумчивая королева. Выглядела речная нимфа поразительно уставшей.
— Нужно раны твои проверить, мак, воскликнул Хуракан, поставив на пояс руки, я за тем и пришел, чтобы удостовериться, что ты в порядке.
— Я в порядке.
— Посмотрим. Вот эта женщина считает, я мало пожил, и ошибаться могу.
— Я лишь сказала, что хочу взглянуть на поврежденья.
— Слышишь, какими странными словами она пользуется?
— Мое имя Нейрис Полуночная, женщина подошла к Аргону и поклонилась, хотя в этом не было никакой необходимости. Юноша почувствовал себя полным олухом, когда он попытался подняться, но не смог встать с первого раза. Е му пришлось оттолкнуться от стола и стиснуть зубы, чтобы не выставить себя еще большим болваном.