— Сомневаюсь, что это возможно. Пожав плечами, ответила девушка. Она невольно сгорбилась, посмотрела на свои пальцы, которые прикасались к теплой ладони юноши, и в отчаянии дернула уголками губ. Этот мир не хочет становиться лучше, Аргон, а если бы хотел, нас бы не поджидала война, мы бы не боялись появления Лаохесана. Возможно, мы заслужили то, что происходит.
— Эльба. Молодой предводитель свел брови. Ты только что восстала из мертвых.
— Я не…
— Боги или духи, неважно, они сохранили тебе жизнь. Значит, нам есть во что верить, и есть на что надеяться. Я ведь был там, я все видел, и это было…
— Пугающе?
— Потрясающе. Аргон придвинулся к девушке и сосредоточенно посмотрел на нее. Никто не верил в магию стихий, но ты заставила их поверить. Люди поверили в тебя. Ты уже сделала этот мир лучше хотя бы потому, что подарила им надежду.
— Я лишь напугала их. К тому же Милена де Труа пропала. Я все думаю, неужели это она подослала наемников Алмана?
— Алман убил ее мужа.
— А я убила ее сына.
— Ты никого не убивала, процедил предводитель твердым голосом, он болел. Ты и я, мы прекрасно понимаем, что шансов у него не было.
— Не говорите так, прошептала девушка, отняв руку. Но Аргон крепче вцепился в нее и с силой потянул на себя. В его изумрудных глазах полыхнули искры, а Эльба тяжело выдохнула, поджав от обиды губы. Она до сих пор видела лицо Вольфмана, его блестящие от слез глаза. Ему было так страшно, а что она сделала? Чем она ему помогла?
— Вольфман поступил храбро, когда согласился на ритуал, проговорил юноша, но он знал, на что шел. Вы оба могли умереть.
— Но я не умерла.
— И тебя это расстраивает?
— Нет. Меня это пугает. Меня выбрали боги. Выбрал народ. Выбрал отец. Но почему? Может быть, я ничего из этого не хотела. Но ладно, хорошо. Былого не изменишь. Просто сейчас мне немного не по себе, девушка растерянно отвернулась. Я понимала, что мне предстоит занять его место. Я знала, но знать мало. В голове столько мыслей, сомнений, я разрываюсь на части, потому что понятия не имею, как мне быть.
— Для начала тебе стоит поверить в свои силы, юноша многозначительно взглянул на королеву и кивнул, когда она вновь обернулась. Она собиралась ответить, но он вновь опередил ее и заключил ее руки в свои широкие ладони. Ты ведь доверяешь мне.
— Быть может, больше, чем следует.
Аргон озадачено вскинул брови:
— Почему ты так думаешь?
Эльба хотела ответить, но так и не решилась. Эльба хотела сказать, что еще ни один мужчина не сделал ее жизнь лучше или проще. Мужчины на ее пути много обещали. И не выполняли своих обещаний, они действовали ради выгоды, ради народа, но не ради нее, и их поведение можно было оправдать хотя бы потому, что теперь ей предстояло вести себя так же. Она должна была понять, с чего начать, кому доверять, куда стремиться. Женщина в ее положении могла в любой момент потерять власть, и потому ей нужно было убеждать людей ежедневно и ежеминутно, что она не просто так занимает свое место в замке. Но на этом сложности не заканчивались. Ее должен был бояться сам Алман Многолетний, чтобы война завершилась в ее пользу. Но как это сделать? У кого спросить совета? Она доверяла Аргону, она чувствовала, что она могла ему доверять. Но чувства, кто же руководствуется ими, когда речь идет о благополучии королевства? Эльба разрывалась на части! Свирепые вихри из вопросов и сомнений терзали ее душу и заставляли ощущать себя крайне слабой.
— Я не… она запнулась. Зеленые глаза юноши наполнились странным, малахитовым оттенком, морским оттенком, который почему-то сейчас, в эту секунду напомнил девушке о родном доме. Легкие беззащитно сжались. В эти глаза она смотрела, когда находилась в плену у Ровена. В эти глаза она смотрела, когда танцевала в малом зале. Эти глаза спасали от многих недугов, так почему предубеждения мешали верить их хозяину? Эльба усталым движением смахнула со лба локоны и проговорила, забудьте, Аргон, как я и сказала, мне сейчас не по себе, и я много говорю невпопад.
— Ты просто боишься.
— А я имею на это право?
— Обещаю, что я никому не расскажу. Предводитель улыбнулся и медленно встал с колен, затем потянулся к килту. Тебе все же стоит отдохнуть. Солнце давно уже должно было зайти, но погода меняется. Он накинул одежду поверх плеч. Сложно понять, где сумерки, где ночь. Рассвет наступает слишком рано, а заката ждешь целую вечность.
— Но вы… Эльба неожиданно поднялась с кресла и стремительно двинулась вперед. На лице Аргона появилось странное выражение, значение которого она не сумела понять. Вы ведь хотели поговорить о чем-то, а я не позволила вам и слова вставить.