На нем были невероятно тяжелые, серебряные доспехи. Атласный плащ колебался за спиной, словно вуаль. Юноша собрался с духом, посмотрел на мать и стиснул зубы.
— С правой ноги, Эльба. Готова?
— А ты?
Девушка с тревогой нахмурила брови. Она видела, что лицо Вольфмана побледнело в разы сильнее, но боялась задеть его вопросами. Она облизала губы и еле успела ступить вперед, когда ее муж занес ногу. Шаг один. Затем второй и третий. Пока что двигаться не составляло сложности. Вольфман кивал придворным дамам и милордам. Некоторые из них улыбались и Эльбе, хотя она прекрасно понимала, что не заслужила их доверия, люди ее побаивались, и девушка ощущала, как их острые взгляды испепеляют ее лицо и спину.
Молодожены вышли на площадь перед замком. Отсюда можно было увидеть глыбы хребта Станхенга: семь гигантских камней, составляющих единый круг посреди холма.
— Совсем немного, прошептал Вольфман, на что Эльба недоверчиво хмыкнула.
— Совсем.
Они принялись спускаться по каменным ступеням к подножью замка. Погода вдруг испортилась, завыл холодный ветер. Стаи птиц закричали над их головами и закружились, будто черный водоворот. Девушка посчитала вопли птиц плохим знаком. Она вцепилась в руку мужа, сморгнула с глаз пелену и посмотрела себе под ноги. Сейчас нужно было лишь дойти до священных глыб Станхенга и завершить древний обряд. Возможно, птицы, как и Эльба, были перепуганы, и в их поведении не крылось никакой дурной приметы.
Неожиданно нога Вольфмана подвернулась, и он едва не полетел вниз. Девушка так неистово прижалась к нему всем телом, что сама, чуть было, не покатилась по ступеням.
— Осторожно, ахнула она, сведя брови, все в порядке?
— Да. Юноша в растерянности встряхнул головой. Я прошу прощения. Голова… я иногда не вижу ничего перед глазами, недуг берет свое, Эльба, мне невероятно жаль.
— Мы с вами доберемся до хребта, Вольфман. Я вас уверяю.
Король с трепетом посмотрел на девушку и скривил губы в лживой улыбке. Девушка вновь опустила взгляд вниз. Они не двигались, но и с шага не сбились, нужно было только продолжить путь с правой ноги, и никто не счел бы остановку плохим знаком.
Молодожены сошли с места, и толпа зевак за спиной облегченно выдохнула. Милена порывисто отвернулась, оперлась ладонями о каменный выступ перед обрывом и в панике зашлась сиплыми вдохами и выдохами. Что если Вольфман не справится с испытанием? А вдруг ему станет плохо? Болезнь так жестока и беспощадна, она с потрохами проглотит ее сына и заставит тысячи глаз наблюдать за этим бесчинством! Женщина в ужасе согнулась и зажмурилась, пытаясь привести себя в чувство.
— Как вы? Теплая рука коснулась плеча Милены. Она в растерянности распахнула глаза и увидела перед собой высокую женщину с темно-коричневыми волосами. Ее глаза казались слишком маленькими для того благородного, красивого лица. Воды?
— Нет. Милена отмахнулась.
— Мое имя Нейрис. Незнакомка приклонила голову. Если вам все же плохо…
— Вы родная сестра Атолла Полуночного?
— Верно. И еще я знахарка, поэтому если вам нужна помощь…
— Мне просто… Женщина выпрямилась и отстранилась от ограждения. Не берите в голову. Я вполне хорошо себя чувствую. Но спасибо, что поинтересовались.
Золотые колосья на одеянии Милены контрастировали с иссиня-черными полосами волн на льняном платье Нейрис Полуночной. Казалось, ничего не связывает этих женщин: ни отношение к жизни, ни отношение к религии, традициям. Но сегодня их пути срослись, словно тонкие ветви плакучей ивы. А узлы в бурю всегда прочнее узлов в мирное время.
Эльба и Вольфман спустились к оружейным мастерским. Люд Вудстоуна собрался у подножья замка, чтобы встретить молодоженов и воочию увидеть самую пленительную из всех существующих невест Калахара. Люди в простых одеяниях махали руками, мужчины в испачканных сажей рубахах, женщины в прелестных платьях, которые бы никогда никто из них раньше не надел на улицу возможно, они позаимствовали наряды у знакомых или же сшили их сами специально для венчания нового короля Станхенга. Эльба пыталась изо всех сил улыбаться, но не могла побороть чувство тревоги и страха. Она то и дело следила за ногами Вольфмана, боясь, что они вновь подогнутся, и следила за его глазами, которые бегали из стороны в сторону, будто бы у юноши случился припадок. На его бледной коже проступили капли пота, и девушка намеревалась стереть их, а потом одернула руку. Ей не следовало привлекать внимания, и она вдруг услышала в голове голос родного брата:
«Сейчас он не просто человек. Сейчас он король».
А у короля не должно быть слабостей, хотя бы в глазах народа.