— Элена, старайся расслабиться, – предупредил он. –Сейчас будет жестче.
Ответом ему был испуганный взгляд.
Она вскрикнула только после третьего сильного удара – на первых двух дыхание перехватило. Мышцы сжались, но девушка вспомнила совет Нормана и смогла их расслабить перед пятым касанием плети. Норман уменьшил темп и давал ей время, чтобы она прочувствовала как боль отступает, затем только наносил следующий удар. На ее ягодицах загорались яркие полосы от кожаных хвостов и набухали ровными и красивыми мазками. Элена кричала, высокой нотой отмечая момент удара и глухим стоном провожая боль. Стоны стали чаще, девушка расслабилась, немного двигаясь в такт ударам плети. Норман попадал по свежим следам, но теперь Элену это только возбуждало. Боль унесла ее куда-то дальше. Она пылала, расплывалась, растворялась, замирая и расслабляясь бесконечное количество циклов.
Норман отбросил плеть, вытащил из нее игрушку и вошел. Его пальцы легли на ее красную попку, покрытую полосками. Кожа была горячей и очень нежной. Норман сжимал ее, вызывая крики девушки. Через некоторое время эта поза ему надоела, и он отвязал Элену, чтобы уложить ее на спину.
— Возьми себя за щиколотки, подтяни ноги выше и держи так, – приказал он, снова входя в нее. Рукой он захватил ее волосы и оперся ей о кровать, не давая шевелить головой. Элена сходила с ума от страсти, плохо владея своим телом, поэтому опустила ноги и Норман легонько шлепнул ее по щеке.
— Держи, – повторил он, возвращая ее в прежнюю позу. Ответом ему стал глухой и продолжительный стон девушки. Она, не отрываясь смотрела на него, рот приоткрылся, и он вошел в него сразу двумя пальцами. Элена выгнулась навстречу новой фрикции, и волны удовольствия побежали по ее телу. Она уже не держала никакой позы, двигаясь вслед за более сильным чувством и кричала, не реагируя на внешние раздражители. С этого момента все, что делал с ней Норман, уводило ее дальше и дальше за грань ее предельного наслаждения.
Мужчина вышел из нее, притянул за волосы к своему члену и вошел в рот. Элена упиваясь каждым сантиметром этого большого органа, принимала его. Удовольствие, написанное на ее лице, сводило Нормана с ума.
— Посмотри мне в глаза, – приказал он. И она подняла на него свои сумасшедшие, огромные, будто бы невинные глаза с широкими черными зрачками. Член Нормана напрягся, вздрогнул и излился в ее рот.
— До капли, Элена, – хрипло простонал мужчина, с восторгом наблюдая как она подчиняется и этому приказу.
Норман сгреб ее в объятия и прижал к себе.
— Ты никуда отсюда не уедешь, – прошептал он ей на ухо. – Я хочу, чтобы ты осталась.
— Ты передумаешь, – неожиданно грустно ответила она.
— Нет, моя сумасшедшая. Не передумаю. Даже если окажется, что твой отец хочет золота по количеству твоего веса, я найду, – беззаботно отозвался Норман.
— Столько золота? – шокировано прошептала Элена.
— Или столько золота, или управу на твоего отца, – рассмеялся мужчина, прижимая ее к себе. – Я еще сам не определился. Знаю только, что ты мне нужна больше чем на месяц, – добавил он, целуя ее в чувствительное место между виском и ухом.
Глава 25. После бури
Лия лежала на диване, забросив ноги на спинку.
— Если бы не ты, я бы от него родила, – задумчиво произнесла она.
Сахана покосилась на нее.
— От кого?
— От Алкида, – задумчиво протянула черноволосая.
Сахана даже вскочила.
— Что ты говоришь?
Лия хитро посмотрела на нее и стала вещать, расслабленно маша рукой в воздухе.
— В нашем мире очень важна магическая кровь. В вашем магия потому и пропала, что вы разделились – вашниры не вступают в брак с твоим народом, дар не смешивается. Никто не думает выбирать мужа по силе, все выбирают как попало. А у нас – не так. Сильные маги имеют детей с сильными магами. Семьи берегут свою кровь. Магия порождает чувства, ей важно, чтобы сила росла. Но таких как Алкид у нас единицы. Он как… ну… огромный камень для украшений…
— Драгоценный? – уточнила Сахана.
— Да, – откликнулась Лия. – Иметь такого мужем – счастье. Родить от него – навеки дать потомкам силу, право на выбор лучшего брака. Если бы не ты, я бы уже пошла к нему просить ребенка, но он любит тебя.
— Только я? – усмехнулась Сахана. – А Василь?
Лия встрепенулась.
— Алкид ведь маг в отца, так? – она посмотрела на подругу, выдавая огромное мысленное напряжение.
— Да, – Сахана отвернулась к плите и помешала рагу.
— Значит и Василь имеет эту кровь, просто она в нем не проявляется? Он не низший. То есть низший, но спящий, – дальше Лия перешла на свою речь, видимо, разговаривая с собой.