— Горемыка... Ничего, справимся... Спи, спи, мелкий... Ты можешь на меня рассчитывать... Я не оставлю тебя на смерть..., — шептала она с придыханием от усталости.
Под подошвой ботинок скрипели камешки от асфальта. Резко потемнело, послышались тихие удары капелек по ткани. Дорога постепенно мокла от дождя. Образовались зеленоватые лужицы. Как только появится солнце, всё станет прежним. Сухим, однообразным и жарким. Колени и ступни противно ныли. Вега не остановится, иначе не сможет идти дальше. В условиях пустоши нельзя надолго останавливаться, может наступить смерть от обезвоживания.
Сойдя с дороги, выжившая остановилась под деревом и прислонилась лбом к стволу. Ноги затряслись, как холодец после варки. Сердце замедлялось, восстанавливало привычный ритм. Она переваливалась с ноги на ногу, отошла обратно к дороге, но пошла под ней, чтобы скрыть следы под мокрой пылью. Вега перебирала ногами, тяжело дышала, но иногда прерывисто напевала что-то под нос, чтобы заглушить шум дождя. Спокойный, но раздражающий стук не нравился выжившей.
Дождь только усиливался, идти становилось труднее, но это была приятная тяжесть. Она не плохая, спасла ребёнка. Теперь мальчонка под её ответственностью, и Вега не позволит навредить ему. Дорога была длинная, извилистая, в некоторых участках состояла из одних лишь камней. По сторонам виднелись тёмные пятна заброшенных деревень и временных стоянок. Вега видела какие-то движения в тех стоянках. Выжившие, мародёры и каннибалы. В степи, где лежал путь, они ещё имели человеческий облик.
Месяца три тому назад Вега встречала тех, кто потерял рассудок. Они были больными фанатиками. Они так выживали. Тогда удалось спастись, пришлось подчиниться им, чтобы выжить. Вега хотела жить. Чтобы её не сожрали, она съела предложенное мясо. Жёсткие волокна, странный вкус, рвотные порывы. Но приходилось заставлять себя, чтобы не вызывать агрессии к себе. Её приняли, а первое мясо вроде посвящения. Те каннибалы пытались поставить девушке клеймо, но она убедила, что другие могут напасть на неё по принадлежности к одним из многих групп людоедов.
Час, другой. Механические часы, которые удалось найти на одной из заправочных станций, показывали пять часов. Дождь прекратил бить по одежде, на небе сквозь серые платы показалось холодное жёлтое солнце. Вега посмотрела на плечо. Николка сопел, прижимаясь к шее своей спасительницы. Его кожа всё ещё отдавала подвальным холодом, который не скоро уйдёт. Вега остановилась и упала на колени. Организм требовал длительного отдыха. Воздух больше не обжигал лёгкие, даже охлаждал.
— Горемыка... Ещё много километров до города... Где-то тут должно быть село... Эй, Коленька, — девушка потрясла малыша за ручку. — Открывай глазёнки. Не время спать... Мы отдохнём, когда будем в безопасности... Николка?
Мальчик хрипло вздохнул и начал кашлять. Он протёр руками глаза и измученно посмотрел на Вегу, которая улыбнулась. Пожелтевшие от времени, но всё ещё здоровые зубы. Она погладила ребёнка по щёчке и указала на дорогу вперёд. Вега поднялась, крепче ухватила верёвки вещей и продолжила перебирать ногами. Чтобы успокоить Колю, Вега начала петь песни из своего детства. Колыбельные, вставки из мультфильмов, произведения любимых исполнителей. Малыш улыбался, пытался что-то говорить, но у него получались лишь отдельные звуки. Ребёнок отставал в развитии. Кроме имени, не было слов, которые он мог бы сказать.
Горячее солнце довольно быстро согрело землю, влага от дождя исчезала. Подошва уже не отрывалась от дороги, Вега не могла петь от сухости в горле, однако продолжала. Мир пустоши не для взросления, поэтому взгляды и принципы не отличались гуманностью. И Вега осуждала тех, кто рожал детей, когда сами еле могли обеспечить себя припасами. А она могла добыть и воду, и еду, и вещи, поэтому считала себя хорошим человеком.
Дорога спустилась на поле, заросшее пшеницей и горохом. Пусть и давно сухие, но всё же плоды. При правильной обработке из них можно получить муку. Хлеб, пусть и без дрожжей, важный продукт наравне с водой. Вега остановилась и из своей палатки достала дорожный мешок из шерстяной пряжи. Она ломала верхушки пшеницы и срывала коробочки гороха. Старалась это делать быстро, чтобы до темноты найти стоянку. Коленька тянулся к колючей траве, но она только кололо пальчики о сухие стебли. Вега смеялась, хотя её пальцы начинали кровоточить.