— Больно? Пустошь доставляет только боль. Нужно бороться с болью, — выдохнула девушка, завязывая мешок.
По проседлым тропам они поднялись на другую дорогу, песчаник. Вниз вела тропинка, показалась маленькая деревушка. С высоты Вега смогла насчитать больше ста крыш, учитывая, что то была правая сторона села и лишь начало. Вдали были чёрные улицы, где предполагаемо, больше двухсот дворов. Николка указал пальцем на дом, что стоял у окраины. Наполовину бревенчатый с железной ржавой обшивкой, с высокой крышей и упавшим забором. Вега начала высматривать более ровный спуск к домам. Они прошли огромный холм, от которого несло ужасной вонью. Свалка, поросшая травой и покрытая землёй. Извилистая деревенская дорога, по правую сторону от которой открытая постройка с ржавыми машинами и тракторами, слева короткая улица всего в семь домов, первым из которых был дом с высокой крышей. Чуть не споткнувшись о свои же вещи, Вега упала на колени и разбила одно колено. Стиснув зубы посильнее, она поднялась и посмотрела на порванную штанину и то, как кровь окропила ткань. Хромая, девушка спустилась с холма и перешагнула через завалившийся забор. Двери были раскрыты, окна выбиты, а стены осыпались от ветра. Николка на спине попытался пошевелиться, но двигались только его ручки.
— Не надо. Ещё успеешь, — выжившая похлопала его по плечу.
Вега скинула ремни от вещей и вошла в дом. Был погром, а в дальней комнате разобранные кровати и снятый лежак от дивана, куда девушка усадила ребёнка, чтобы вернуться за вещами. Она занесла их частями, на ходу достала из рюкзака аптечку. Перекиси было ещё четыре флакона, да и в прошлый раз ей повезло найти медикаменты в пригороде. Вега села спиной к ребёнку, чтобы тот не видел её ран. Она начала обрабатывать кожу, закусив внутреннюю сторону щеки. От болевого шока у неё стали дёргаться пальцы и нога. Грязь потоком стекала под колено брюк. Николка что-то говорил, пытался, но Вега его не слушала.
— Потерпи, я приготовлю что-нибудь. Но позже, — сказала выжившая, кинув на мальчика взгляд.
Вега протяжно выдохнула, опираясь на руки. Она медленно поднялась и вышла во двор, осматривая его. Большой квадрат перед домой явно был отведён для палисадника. Пройдя направо находчица посмотрела вокруг. Забор из сетки ограждал баню от тропы в огород. Перед баней был какой-то склад, захламлённый и просевший вокруг. Вега подумала о колодце, который обвалился, и хозяева закидали его, чтобы земля вокруг не ушла окончательно. Петля дверей в баню стала ржавой, но открылась под физической силой. Прокашлявшись, Вега убрала с лица паутину, в которую влезла при входе. Баня была маленькой, но в баках всё ещё стояла вода. Предположительно, от закрытого пространства испарения не произошло. Для питья вода не пойдёт, зато можно помыться. У печки были и брёвнышки, и раздавленная коробка спичек.
— Повезло. Мальчонка словно знал. Нужно задержаться в этом месте. Может, где транспорт или выжившие есть, — про людей она не хотела думать, но вынуждали обстоятельства.
Вега могла позаботиться о Коле, но с ним нельзя далеко и быстро уйти. Ей же нужно навёрстывать упущенное время. Вернувшись в дом, она посмотрела на мальчонку. Тот опять отключился, уткнувшись лбом в диван. Достав из сумки собранный паёк, Вега вернулась на кухню, подключила к походной плите газовый баллончик и разожгла огонь. В погнутую кастрюльку была налита вода, высыпаны макароны и сухие специи.
Звук бурлящей воды разбудил Николку. Мальчик перевернулся на бок. Только на это и хватало сил. Вега смогла затянуть дверь, закрыла окна кусками ткани и тряпками, чтобы ветер не сквозил в доме. Она переодела дорожную экипировку, оставшись в майке, рубашке и штанах. Выжившая доставала из сумки ложку и нож, не сразу обратила внимание на ребёнка.
На последнее окно не хватило ткани, чтобы закрыть, через него и зашли лучи закатного солнца. Костяшки на пальцах были множество раз выбиты и вывернуты, об этом говорили наросшие хрящи на фалангах, запястья и шея украшены шрамами от ножей и пуль, которые не попали в цель. На ключице имелся след от укуса, ставший старым шрамом. Вега, ощутив на себе внимательный взгляд, подняла голову. Мальчонка бегал глазками по её коренастой фигуре, что-то пытался сказать.
— Раз проснулся, то сейчас принесу кушать, — вздохнула она, исчезая в другой комнате.
Вега вернулась с кастрюлькой. Макароны пришлось разварить, чтобы они были мягкими, и ребёнок мог хоть немного поесть, восстановить силы. Она усадила Колю на диване, кормила его с ложки. Дала в руки старый мягкий мячик, чтобы мальчик сжимал его и прорабатывал пальцы. У неё не было образования для работы с детьми, девушка точно не знала, как правильно развивать ребёнка, но пыталась сделать хоть что-то. Учить словам Вега не решилась, мальцу стоило восстановиться немного, организм должен был заработать в нормальном темпе, чтобы переходить к психологическому восстановлению. Таким уже должен заниматься родитель или врач.