— Сначала я укокошу этого дядю! — пробил бес волну благоразумия, собираясь превратить всё во взрыв: Бестемьян вытащил из-за пазухи гранату!!!
— Зачем?! — Тарси похолодела.
— От отчаянья! — “линчист” облегчил душу залпом хлёстких ругательств и погладил свою финдиперстовую штуку.
— Ну, дерни! На!
Рыцарь Плаща и «Лимонки» дрожащей рукой взял протянутую Тарси рюмку ; и, перекрестившись, выпил залпом.
— С тобой не так страшно, когда ты напьёшься? — слова напуганной Тарси, казалось, пропитывало умиротворение: сладко зевая, она улыбалась.
— В трезвом состоянии я ошибаюсь? — еле провернул тот языком. И так же улыбнулся.
— Разумное опьянение! — подмигнула Тарси.
— Ка-ки-е и-де-и?! — чтобы придать словам больше веса, Упрямыч потряс в ладони “лимонку”.
Улыбка исчезла с лица Тарси.
- Я думала, у тебя это прошло. Ты бы ещё пулемётными лентами перекрестился, мужчина-торнадо! - как женщина-вулкан выписывала Тарси вензеля глазами. — Ты контролируешь ситуацию? Я просто цепенею благоговейно от того, что сижу рядом с таким опасным человеком. Катализировать разумное начало будем? Чудилов? - она снова пыталась проникновенно улыбаться и увещевающе урчала, стараясь не выказывать волнения.
Но на её медовый голосок Бестемьян не попадался.
— Никто отсюда не уйдёт, пока мы не найдем идею! Или я начну эксперимент прямо здесь! И предоставлю возможность живым альдебаранцам поразмыслить над кровавым многоточием!..
Прервав разноголосицу в баре, Бестемьян поторопился спрятать гранату во внутренний карман пиджака. И теперь угрожающе поводил плечами, как вырвавшийся на свободу опасный хищник, получая удовольствие от ситуации. Он походил на кота, играючи приговорившего дерзкую бесшабашную птичку за насвистывание песен и порывы в воздух.
На этот раз Сияр почесал затылок…
— Бунт здесь не соединяется с порядком там, — он нагнулся к Бестемьяну и направил вверх его перехваченный взгляд, — равно как и смирение. Если бы смерть была концом всего, то она была бы счастливой находкой для негодяев: освободились бы не только от тела, но и, вместе с душой, от дурных наклонностей. Если мы ненавидим зло, то оно сильнее нас. Зло надо просто нелюбить.
Утомлённое выражение глаз Сияра подействовало на Бестемьяна умиротворяюще. Злобные искорки погасли. Обмякшим голосом он выдохнул:
- Так какие же идеи? — в его взгляде странно смешались упорство и мольба.
- Я научу как выйти за пределы противоречий! — Сияр излучал вибрации любви и добра. — Причина наших трудностей — это негативность разума. Разум контролируется негативной силой. Но сама негативная сила без души. Она — ничто! Она наслаждается нашими услугами и не даёт нам продвигаться вперёд. Если выйти из-под контроля негативной силы, то зло просто перестанет быть злом. Ты очистишься, и тебе будет даровано спасение.
- Но как же другие? Закостенелые?! Когда же все поймут, что надо вперёд продвигаться? Разум же и дан на то, чтобы понимать…
* * *
Корма парохода, дрожала, словно пробиваясь сквозь ветер. Тарси накренило в сон… За окном тянулась, вспыхивающая шарами цветущих смоковниц, дорожка… Стало быть, бесплодная смоковница может приносить плоды? Всё отчаяние ушло в разрыв паутины сна.
Корма снова вздыхала, а звёзды, дразнясь, откатывали вверх и потом начинали сыпаться куда-то вправо. Ещё чуть-чуть и можно будет дотронуться до них. Тарси потянулась к звёздам рукой. Корма застонала, залязгали цепи. Тяжко вздохнув, поднялся Бестемьян.
— Приплыли.
Тарси приходила в себя по частям, и чувствовала себя, словно преодолела дорогу смерти.
Сойдя с парохода, Сияр сделал чудо-жест рукой: “Присоединяйтесь”. И они втроём зашагали по знакомой извилистой тропе в направлении к тарзанке. С одной стороны дороги был участок, заросший кустами. Было похоже, будто там крадётся большой зверь.
Тьму огласил густой, как гудок парохода, звериный рык. Последовали резкий лай и скулёж, как воющая сирена: недалеко, за стеной травы, дрались две собаки, подняв шумный, жестокий переполох. Сильная собака с горящими глазами энергично работала челюстями, доедая второй кусок, и становилась ещё сильнее. А собака, что слабее, упала, заскулив.
Тропинка пугливо приблизилась к ней.