— Эх, дружище, — тихо шепнул Руд и посмотрел в окно.
Густые сумерки заволокли стеклянный прямоугольник витрины кафе, словно лёгкая дымчатая занавеска. Видны только силуэты проходящих мимо людей, но даже они расплывались, сливаясь с реальностью. Руд понял, что засиделся и пора покидать уютное пристанище, чтобы успеть до комендантского часа. Любого, кто появлялся на улице в это время, ждали неприятности, и самая маленькая из них — это переход на более низкую работу.
— Эй, девчонки! — позвал Руд.
К столику подбежала девушка в специальной рабочей форме и уставилась ему в глаза.
— Давай я рассчитаюсь, красавица. Сколько там с меня?
Девушка, ни слова не говоря, показала счёт на панели переносного переговорника. Парень покачал головой и, нажав символ на гладкой поверхности устройства, принялся вводить цифры именного номера. Затем надавил на слово «оплатить» и, подняв глаза, улыбнулся официантке. Та ткнула пальцем на символ о том, что операция завершена, и отошла. Руд встал из-за стола и направился к двери. Его мучило угрызение совести, что он практически абсолютно трезв, хоть и должен еле держаться на ногах от выпитого. Не получилось набраться. Он отчётливо понимал, что воспоминания о друге обязательно снова нахлынут.
«Может, пойти в Ротк?» — подумал Руд.
Он точно знал, что там сегодня кулачный бой и на кону большая сумма денег. Ему не выиграть это сражение, ведь изрядно влил в себя вина, но выместить злость, поборовшись на арене можно. Боль в теле отвлечет от боли в сердце. Остановившись посередине эстакады, ведущей к сектору, в котором находится квартира родителей, Руд задумался над возникшей идеей на счет схватки. В какой-то момент понял, что это отличная идея — помахать руками и снять напряжение предшествующих дней. Развернувшись, побрел в сторону Ротка.
Я набрал на приборной панели комбинацию символов и авиа-мобиль плавно полетел вслед за рабочим. Мне стала непонятна его решимость получить побои в стычке. Почему он готов пойти на это, зная, что брата все равно не вернуть? Бессмысленность в поступках людей действовала на меня словно магнит. Руду явно было плохо от потери родного человека, а он шел в центр развлечений, чтобы к душевной боли добавилась физическая? Зачем делать себе хуже?
Проводив Руда до Ротка, я потушил огни авиа-мобиля и вгляделся в монитор робота-шпиона. Прервавшаяся на некоторое время гипнотическая связь с мужчиной возобновилась, и я окунулся в его мысли и переживания.
Сражение на арене Руду казалось дурным сном. Уже пятый раунд он отбивал атаки и наносил удары. Пятый раунд, а он всё еще стоял на ногах. Дурман от спиртного прошел, а в душе родилась ярость, и выплеснуть её парню представлялось лишь одним способом — дракой. Руду не понятно: почему сегодня всё так получилось, почему он всё еще готов к нападению на противников? С каждым новым ударом эта решимость росла и крепла. Ему казалось, будто он снова там, на площади, в центре и стоит рука об руку с братом, а на них набрасываются военные. Он бьёт неприятелей, но не успевает загородить Сарки от пули. Руд не может себе этого простить.
Последний раунд начался стремительной атакой соперника. Руд приготовился отразить нападение, но затем сдаться и позволить себя одолеть. В последний момент перед глазами возник образ того солдата, убившего Сарки, и Руд озверел. Он с остервенением принялся наносить удары по телу врага, стараясь причинить как можно больше увечий. Мужчина в руках Руда обмяк и закатил глаза. И только в этот момент молодой человек понял, что это не тот воин, а рабочий с окровавленным лицом. Радов обхватил соперника за талию и попытался поднять. Тот не пошевелился. Руд положил мужчину на пол арены и отыскал пульс на шее. Тихие удары под пальцами заставили победителя расслабится. Соперник жив, но времени терять нельзя. Его нужно срочно доставить в больницу. Ни слова не говоря, Руд поднял противника и понёс в медицинский пункт, который находится неподалёку от Ротка. Передав его роботам-врачам, мужчина пошел в Ротк, чтобы забрать выигрыш и заодно там же узнать о здоровье бывшего противника. Деньги зачислили на личный номер очень быстро и, дождавшись известий от медиков, Руд пошел домой. Парень, что оказался с ним на ринге, будет жить, хоть и проведет несколько недель в больнице. Сейчас победителю необходимо срочно вернуться домой и попытаться сосредоточиться на проблемах близких.
— Они однажды пожалеют, Сарки. Эти твари очень пожалеют, — тихо сказал Руд темноте и зашагал в сторону своего сектора.
Я выключил монитор. Провожать Руда дальше бессмысленно. А ведь он говорил о нас, марианцах. Выходило это мы твари, и мы пожалеем. Люди ненавидели нас. Элита делала для них все, чтобы они могли жить, но недовольство зрело. Почему? Злость разрасталась и охватывала Империю. Кто-то решил этим воспользоваться. Многие Правящие не прислушивались к чаяньям граждан и искренне считали марианцев расой из рас. На мой взгляд, это ошибочно и недальновидно. Но нашелся кто-то и рассмотрел в этом перспективу для себя. Надо признать, что я сам рассматривал будущее иначе, чем сейчас. Собирался выстраивать грядущее, впрыскивая в сознание простых граждан иллюзию свободы. Мой политический соперник, некий Координатор, хотел того же.
«Тем интереснее игра», — подумал я.
Глава 6
София
Неделя подошла к концу. Головные боли стали редкими, и я начала получать удовольствие от присутствия на уроках. Жизнь потихоньку наладилась. Началось всё с того, что домашнего шпиона по имени Стёпа отозвали из нашего жилища. Мы с семьёй решили устроить праздник по случаю этого события и отправились на пикник в национальный парк на берегу моря. Время провели прекрасно и вернулись в наше обиталище в приподнятом настроении. Хоть оковы постоянного контроля и спали с моих рук, но расслабиться до конца я себе не позволяла и стала посещать спортивные занятия ежедневно. Это помогло. Эмоции, которыми захлебнулась в первое время при поступлении в «Дом обучения», взяла под жесткий контроль. Скопление граждан Империи из высшей касты перестало наводить на меня тоску. Сегодня, по прилёту домой, я снова намеревалась отправиться в «Центр спорта» и измотать себя тренировками.
— Ты собираешься в Лигу? — прорвался сквозь размышления голос Дирэна.
— Да, — коротко ответила я и поднялась с кресла.
Всю неделю сосед пытался быть для меня заметным, и всё это время я изо всех сил стремилась не замечать его.
— Я тебя провожу. Можно?
Я еле справилась с удивлением, хоть оно буквально затопило мою сущность, и утвердительно кивнула. Вопрос застал врасплох. Похвастать большим опытом общения с высшей кастой не могла, но даже его хватило, чтобы отметить дружеский тон фразы.
— Прекрасно. Тогда пойдём.
Лазурные глаза хитро на меня посмотрели, я потупила взор и направилась к двери. В абсолютном молчании мы дошли до лифтового отсека и погрузились в прозрачный куб кабины вместе с другими студентами. Дирэн немного придержал меня за локоть, когда я споткнулась, переступая порог. Мы пересекли холл и вышли на улицу. Всю учебную неделю светило солнце, невольно подбадривая своим присутствием и сглаживая шероховатости моей неуверенности в себе. Но сегодня благодать кончилась, и небо заволокли тучи. То, что к вечеру разразится гроза, сомнений не было. Я поёжилась от порыва холодного ветра и подняла воротник форменной куртки. Движение не укрылось от глаз сокурсника, и он заботливо спросил:
— Замёрзла?
Меня взяла оторопь и выговорить нечто членораздельное в ответ не вышло. Вместо этого появились отдельные звуки: «Э-э-э… я-а-а… у-ух». Сообразив, что диалога не получилось, я обхватила себя руками и посмотрела вдаль. Несколько раз глубоко вздохнула и, собравшись с силами, произнесла:
— Марианец, я немного смущена и потому допустила непростительную оплошность в поведении с вами. Прошу извинить меня. Я действительно замёрзла.
Дирэн хитро прищурился и кивнул в ответ. Затем легонько взял меня за локоть и изрёк:
— Прощаю, красавица. И приглашаю в зону развлечений. Я знаю, что земляне импульсивны в той или иной степени, и доза адреналина обязательна для любого служащего. Трэк — отличная пилюля для вашей расы.