- Жан, есть разговор, - раздался голос Кайла. – Альфред представил мне отчёт о происходящем в столице. И думаю, тебе должно быть известно, что там случилось.
- Понятия не имею.
- Лорд Палач вернулся, - обыденным голосом произнёс принц. – Ничего не хочешь рассказать? То ты чуть ли не на коленях умоляешь отправить тебя в патрули, а то сам выходишь в город и тут же убиваешь. Да ещё в этом трактире. Будь добр, найди логичное объяснение такому поведению.
Я промолчал, нужные слова никак не находились, и голова оставалась совершенно пустой.
- Я считал, что могу доверять тебе.
Я напряжённо наблюдал за ним, не зная, что ожидать. Только глупец мог поверить обманчиво безобидному виду принца и спокойствию его лица. Я отлично знал, с кем имею дело, а потому, глядя на этого аристократичного кота, услышал, как металлически лязгнули его когти.
- Ты понимаешь, как это отразится на нашем деле? На доверии к нам? Дайтьи до сих пор считают Цепеша отличным лидером, и они правы. Потребуется немало усилий, чтобы они были такого же мнения обо мне. Но что теперь я скажу на собрании Совета? Что тебе вожжа под хвост попала? Или что я не могу контролировать действия своих же подчинённых?
- Не пытайся взывать к моей совести. Даже будь у меня возможность, я ничего не стал бы менять.
- Ты не видишь, в кого начинаешь превращаться?
- Не смей равнять меня с Цепешем! Я не так слаб, чтобы подчиняться ей! Я видел истинную сущность людей, когда они не прикрываются доброжелательными масками! Тебе, выросшему во дворце, этого не понять! Тебе не приходилось голодать, тебя не избивали до полусмерти! Весь твой мир состоял из высшего общества! Ты вырос в тепличных условиях, и понятия не имеешь, насколько люди жестоки. Ничего о них не знаешь и при этом пытаешься помочь им, стараешься сохранить каждую мелкую сошку и готов давать им один шанс за другим! Посмотри вокруг! Им не нужна твоя помощь! И ты им тоже не нужен! Они наплюют на всё, что ты им захочешь дать потому, что ты – другой! И по этой причине они будут пытаться тебя уничтожить! Зачем давать им такую возможность? Это война! Или они тебя, или ты их. Иначе не бывает!
Я выпалил эти слова на одном дыхании. Повисла тишина, Кайл смерил взглядом, на миг показалось, что в его глазах отразилась безысходность, но, скорей всего, это была просто игра воображения. В следующий момент выражение лица принца стало бесчувственным, сейчас оно как никогда прежде напоминало маску. Я невольно поёжился. Ну, кто меня дёргал за язык? Зачем я сказал эти слова? Это мерзко и отвратительно! На душе гадко, как никогда прежде. Я снова вспомнил секундное выражение его глаз, тогда он показался одиноким, закрытым от людей и… несчастным. Губы принца сжались в тонкую линию, глаза стали холодными, как сталь, лицо исказилось от вспышки гнева, вся его красота пропала, сделав лицо злобным и отталкивающим.
- Значит, ты решил нас защитить? Бедный мальчик, которому не хватило любви в жизни, вообразил себя героем и бросился заниматься бесполезными действиями. Кто ты такой, чтобы решать за всех нас? Думаешь, всё знаешь о жизни? А знаешь, сколько людей помогает нам? Жертвует своими жизнями, веря в нас? Скольких «нелюдей» они спасли, предупреждая о нападениях? Ты знал об этом? Конечно, зачем? Ты и так знаешь, что почём в жизни.
- Это единицы! – выкрикнул я, не в силах остановиться.
Почему так хочется говорить то, что для него больнее всего? Почему я хочу добить его своими словами? Может потому, что не хочу чувствовать себя виноватым?
- Так помоги убедить остальных в том, что мы можем жить рядом! Но ты не хочешь. Тебе проще убивать. Может я и вырос в тепличных условиях, но хотя бы способен бороться ради достижения своей цели. А ты пытаешься убедить себя, что ничего не меняется и потому проще всё разрушить.
- Твоя цель бесполезна! Ты для них чудовище! Твои благие цели они никогда не примут. Они пойдут за любой мразью, которая будет являться человеком, но никогда не примут правителя из числа «нелюдей»! Ты можешь победить и короноваться! Можешь вытянуть их из грязи и дать нормальные дома, пищу и работу, но едва представится случай, они разрушат всё, что ты создашь, и убьют всех, кто от них отличается. Потому что боятся! Ты готов дать надежду тем, кто идёт за тобой, чтобы люди её разрушили? Мы лучше их. Мы, вот за кого тебе надо бороться! Не будь таким слабым!
- Как низко ты опустился. Я говорил себе, что ты не убийца, тебе просто приходится это делать, ты убиваешь ради спасения остальных. Думал, ты другой, но нет. Я ошибся. Ты не невольный убийца, не жертва войны. Ты убийца, потому что это твоя природа.
Первое, что я почувствовал, был страх. Я не понимал, почему так испугался, это было совершенно непонятное чувство, на уровне животных рефлексов. Почему он говорит так? Почему на его лице так неожиданно появилось презрение?
- Не называй меня так.
- А что изменится?
Отчаяние захлестнуло с головой. Он смотрел, как смотрят на незнакомого человека. Ужас и отвращение пришли туда, где была вера. Надежда хоть как-то исправить положение, сохранить любой ценой доверие ко мне, что составляло главный смысл моего существования, быстро угасала под его презрительным взглядом.
- Ты хоть раз пробовал убивать? Знаешь, какие ощущения это вызывает? Чувствовать запах крови, видеть, что тебя боятся, что у тебя есть сила, видеть, как застывает взгляд человека. Ощущать прикосновение Хранителей к собственной коже, когда они проходят мимо. Это ни с чем не может сравниться, и пока не попробуешь, тебе не понять. Я не чувствую себя счастливым в такие моменты, но они прекрасны.
- Я допустил ошибку, позволив тебе забрать Искру.
- Не говори этого.
- Ты сходишь с ума, Жан!
- Я не сумасшедший! Я осознаю, что говорю и делаю!
- Именно поэтому тебя мучают кошмары? Именно поэтому ты не в состоянии разграничивать реальность с иллюзиями? Ты стал сильнее, но и она тоже обрела силу, с которой ты уже не можешь бороться. И вместо того, чтобы попросить помощи, ты решил справиться с этим в одиночку. Но пора бы понять, что есть вещи, с которыми одному не сладить.
- Это не имеет значения.
- Никто, слышишь, никто не посмеет мне помешать. Тем более ты. Только посмей подвести меня снова, и тогда ты поймешь, насколько слабым я умею быть.
Я смотрел на него со смесью ужаса и удивления, с его лица уже сошла та жуткая маска жестокости и злобы, но он продолжал пугать.
- Впредь, если ослушаешься моего приказа, тебе придется понести наказание, и мне плевать, что тобой двигало. Была это Искра или личные убеждения.
- У тебя нет надо мной власти. Клятва больше не существует.
- Так, уходи.
Я осёкся и посмотрел на него с недоумением. Вот так просто? Он так просто возьмёт и откажется от меня? Бросит? Я смотрел не в состоянии что-то сказать.
- Что стоишь? Ты волен идти, куда пожелаешь.
- Ты прав, - бросил я с кривой усмешкой. – Мне здесь больше делать нечего.
***
Ненависть росла, я каждый день видел её рядом, эту огромную псину. Она просыпалась рано утром, ходила рядом весь день и засыпала вместе со мной. Я бы сравнил её с питомцем. Все заводят кошек или собак, а я – ненависть. Довольно странная живность, зато у меня не было проблем с поисками еды. Стоило выйти на улицу, как питомец приступал к трапезе.
Всё вокруг делало меня всё более озлобленным. Повсюду я видел людей, и когда смотрел на них, становилось тошно. Почему? – в ярости я раз за разом задавал себе вопрос. Как могут они быть счастливыми? Это неправильно! Почему у них должно быть то, чего у меня никогда не будет? Родители, которые любят своего ребёнка. Родители, которые хотят своего ребёнка. Родители, которые не боятся выражать свою любовь. Я не хотел на это смотреть, но больше ничего не мог видеть. Люди отобрали у меня это, так какое имеют они право оставаться столь счастливыми?