И я убивал их.
Это была настоящая свобода. Никаких правил, никаких сомнений, просто идти по дороге жизни и делать, что получается лучше всего. Они заслужили это, - так я думал. И всё же, я не мог перестать бояться самого себя. В кого я превращался? Даже Фелиса, никогда не перечившая мне… В её глазах я видел ужас, когда она смотрела на меня. Она тоже не понимала, что происходит. Почему всё вокруг стало красным, откуда этот металлический запах. Откуда это всё вылезло?!
- За что? – хрипло выдавил мужчина, из уголка его губ вытекла струйка крови.
Вот ведь глупый вопрос. Ответ более чем понятен: потому что вы люди. Он не понял. Стоило ли объяснить ему, пока не отбросил копыта окончательно? Так ведь не поймет. Люди… люди это святое, так они считают. Можно убивать кого угодно, только не их самих, ведь каждый человек – вселенная. А до остальных им нет дела.
Мужчина лежал на земле у моих ног, у него не было сил не то чтобы сражаться, даже подняться не мог. Мне хватило наглости не отбросить кинжал, захочет, так пусть сражается. Но он не хотел. Я присел рядом, собираясь скрасить последние минуты его жизни. Было в этом что-то приятное. Таких, как я, он ненавидит, и всё же в момент смерти именно я буду самым близким для него, тем, кто провожает в последний путь.
- За что? – снова повторил он, чуть не плача. Умирать ему не хотелось. Я понимающе кивнул, что поделаешь, умирать никому не хочется, но никого не обходит стороной мрачное будущее трупа.
- Я ничего тебе не сделал… – всхлипнул он, и эти его слова ударили больнее плети.
Ничего? Раньше мы были сродни богам. Далёкое время, когда люди преклоняли колена, строили храмы, молились. И мы искренне верили. И помогали, чем могли. В этом Мире, где каждая маленькая рощица таит опасность, люди не выжили бы без нас. Мы дали надежду и спасение, укрыли, научили всему, что знали сами. А что получили взамен? Нас уничтожили. Теперь мы не боги, нет, мы творения дьявола. А что делает дьявол? Правильно, уничтожает.
- Вот, представь, - задумчиво проговорил я, перебрасывая в ладонях горсти песка. – Твою семью убили метузеллы. Что ты сделаешь? Станешь мстить, несмотря на то, что мёртвых уже не вернёшь. И молодой вечный, ещё ребёнок, точно так же будет у тебя спрашивать: «За что? Я ведь ничего тебе не сделал!». Что ты ответишь?
- Я… – его горло перехватила судорога, со стоном он вертелся словно уж, тщетно пытаясь вывернуться из объятий смерти. В его глазах я видел ненависть. Понял? Вот и хорошо, я не смог бы себе простить, если бы он не понял, кто перед ним.
- Это закономерность такая, - усмехнулся я, - вы убиваете нас, а мы вас. Война, в которой нет победителей. Передавай привет Хранителям. Мне жаль, что им приходится так много работать.
По коже пробежал ледяной ветерок. Почуяв приближающихся Хранителей, я отступил на шаг и отвернулся. Наблюдать смысла не было, ничего нового я не мог увидеть. Все это я наблюдал изо дня в день, даже мог вспомнить, сколько жизней было на моих руках.
***
Весь мир слился в хаотическое переплетение криков и стонов, ухмылок и оскалов – бесконечный калейдоскоп лиц в медленно сжимающемся кольце ненависти. Как в ночном кошмаре. И не вспомнить ни лица, ни имени, ни глаз. Всё растворилось в нахлынувшем безумии.
Медленное, почти неуловимое, но неотступное, оно аккуратно и осторожно касалось мягкими пальцами то головы, то плеча, то ноги. Его можно отогнать, заставить отступить, но оно вновь и вновь приближалось и протягивало руку в стремлении коснуться разума и навести свой порядок. Тот самый, который заставит раскачиваться под собственные глухие стоны, хвататься руками за голову в тщетной попытке изгнать чужие правила. Но безумие, уже овладевшее разумом, больше его не отпустит. Оно будет погружать его глубже и глубже в свои мутные воды, пока не овладеет им полностью и подчинит себе.
Какое-то время разум борется за свободу, ему кажется, он сможет справиться с чужаком, вторгнувшимся в его владения. И не замечает, как начинает проигрывать. Сначала медленно, отступая шаг за шагом от заветных границ, а потом уже бежит в страхе перед захватчиком, даже не оборачиваясь, пока не достигнет крепости. Там он вздохнёт спокойнее, ему покажется, что победа вполне реальна. И безумие может ненадолго отступить. Но новая его атака окажется решающей. Ослеплённый эфемерной победой, разум теряет последний оплот. Он оказывается пленён. И вдруг понимает, что безумие вовсе не так ужасно. Поддаётся мягкому шелесту и успокаивается, оставляет бесплодную борьбу и безропотно отдаёт трон.
Безумие использует любую, даже самую малую попытку сломить противника. Оно будет действовать решительно и резко, если разум попытается оказать твёрдое сопротивление, или мягко и осторожно, если он позволит проникнуть в себя. Мой разум не хотел покоряться, и оно атаковало неожиданно и резко. Постепенно атаки сливались в одно целое, и уже сложно было отличать реальность от иллюзий. Он начал сражаться с несуществующими образами, не замечая, как за его спиной тихо стоит безумие и улыбается. Я не знал, как далеко вторглось оно в мой разум. Мне не дано было увидеть это, и я мог только ждать, слушая отзвуки битв.
Несколько месяцев. Это длилось несколько месяцев, а такое чувство, будто прошли века. Вот так, со следующим за мной запахом крови, бегущими в ужасе людьми, хищным оскалом.
Фелиса… Милая Фелиса. Моя верная союзница. Моя нежная любовь. Стоило бы прильнуть губами к твоей ладони и попросить прощения за всё, что заставил тебя увидеть. Я знаю, что ты испытывала, знаю, потому что чувствовал это сам. Омерзение к тому существу, которым стал. В нём не было мыслей, не было эмоций – ничего, кроме опьянения текущей повсюду кровью. Я жаждал верить, что виновна в этом Искра, но нет, я действительно превращался в чудовище, разлагаясь, как труп.
***
- Добрый день, Корвин.
- Добрый, - мрачно отозвался Верховный инквизитор, окинув принца оценивающим взглядом. – Когда вы сказали, что собираетесь показать силу, я ожидал чего угодно, но только не хаотичных убийств.
- Оставьте свои возмущения при себе. В прошлый раз вы отказались принять наши условия, нам пришлось прибегнуть к особым мерам. Вы были предупреждены и не подготовились. На сей раз наша встреча будет проходить в менее мирном ключе. Теперь всё, что вы сможете нам предложить, это безоговорочная капитуляция.
- На это никто не пойдёт!
- Значит, погибнут. Решайте свою судьбу, Корвин.
- Мир проклянёт вас.
- Нет, за эту войну и гибель множества людей проклянут не меня. Вас. Фарвена. Цепеша. Может, Рональда за его бездействие и слабость. Но никогда меня. Ещё ни разу за всю историю наши расы не были так близки к единению. Война бросила нас в объятия друг друга. Благодаря этому союзу Кандора многое выиграет. Обновится методика создания оружия, изменится методика тренировок, армия пополнится. Южные земли будут избавлены от засухи. Сейчас всё производит только север. Там добывается металл, куётся оружие, выращиваются культуры. Что имеет юг? Незначительные залежи металла, которые неспособны окупить затраты на приобретение товаров северной части. С победой многое изменится. Юг не только приобретёт некоторую самостоятельность, но и будет способен приносить прибыль короне, что только усилит единство нашего королевства. Кандора многократно увеличит свои силы и выйдет на первое место по наступательной мощи. Вы будете прокляты, а меня будут восхвалять.
- Тогда зачем вам этот мир? Вы же всё прекрасно рассчитали.
- Кому нужны лишние смерти? Поймите, Корвин, что бы вы ни думали, уничтожение людей не является нашей задачей. Мы хотим мира для себя и готовы принять тех, кто принимает нас. Другого выхода для вас лично, кроме принятия наших условия, я не вижу. А вы? Неужели вы думаете, что у Роджера есть план спасения? Что он сделает? Выступит против нас и станет убийцей тысяч солдат? Или запрётся в Кальназаре и станет виновником раскола? Без этого договора все ваши идеи пойдут крахом. Ваша судьба, судьба вашего королевства и всего его населения будет предрешена. Помогая Лигии, вы поможете всем им. Договор – это мост в будущее. Это жизнь для ваших детей. Для тех, кому сейчас месяц, год, три года! Возможно взрослые не поймут, они никогда не простят ни нам, ни вам эту войну, но те, кто не пережил этого, будут помнить иначе. Они запомнят другую историю, свою историю, в которой не будет места бойне, потому что мы избавим их от этого ужаса! Я считаю преступлением ваше продолжение борьбы, особенно сейчас, когда мы смогли сесть за стол переговоров. Ваш Орден одна из мощнейших организаций, и мы хотим сохранить вас, чтобы не допустить гибели простонародья лишь на основании его неосведомлённости о наших истинных целях. Но вот вопрос, если вы согласитесь, будет ли это означать, что ваши силы действительно выразят нейтралитет, а впоследствии поддержат именно нас?