- Вы в порядке, капитан? – эльф присел рядом на корточки.
- Дай секунду, и я приду в себя, - улыбнулся я в ответ, поднимаясь на ноги. – Отличный удар.
- Не стоило так подставляться.
- Ты мне ещё лекцию прочитай, - фыркнул я. – Пошли, проверим, кто там остался.
С Рональдом всё получилось просто. Какого чёрта на троне Кандоры делал слабоумный отпрыск королевской фамилии, я не понимал. Слышал, якобы церковь хотела видеть на троне законного наследника, и они короновали жалкое ничтожество. Нам это сыграло на руку. Во время войны Рональд очнулся и принялся срать там, где вычистили преданные своему делу слуги. Все его приказы мы обсуждали с диким смехом, да и как могло быть иначе? Взять хотя бы идею короля ввести войска в Лигию и потребовать от нас сдачи. Конечно, мы бы сдались, если бы надорвали животы со смеху. А так, вырезали первые отряды, а потом Фарвен настоял на отмене приказа. Королю об этом не сообщили, советники предпочли держать господина в счастливом неведении. А между прочим, если бы на троне сидел настоящий полководец, тот же Роджер, война могла пойти совершенно по-другому пути.
***
Битва уже была закончена – наша армия полностью контролировала столицу. Всюду раздавались победные возгласы, но я их не слушал, проталкиваясь сквозь ликующую толпу в попытках увидеть Кайла или хоть кого-нибудь из наших целителей.
- Алек! – прокричал я, завидев лекаря. – Где раненные?
Он устало на меня посмотрел. Этот бой и для них выдался тяжёлым.
- Мы вынесли их в парк, сейчас перемещаем в палаты, - отозвался он.
- А Фелиса? Ты видел её? С ней все в порядке?
- Ир’Рали? – уточнил он. – Их перенесли одними из первых, они держали основной удар. Насчёт твоей подруги не знаю, не было времени проверять. Спроси Варека.
Наспех поблагодарив его, я опрометью бросился в сторону палат. Они встретили меня шумом голосов, повсюду раздавались стоны раненых, целители перекрикивались между собой, повсюду стояла суматоха и царила атмосфера паники и страха. Никто не хотел узнать о кончине близких.
- Быстрее, мы его теряем!
- У него кровь в горле! Помогите перевернуть! Осторожнее!
- Этот не дышит уже почти минуту.
- Что, и вы только сейчас говорите?
Я остановил пробегающего мимо лекаря, тот взглянул на меня ошалевшим взглядом.
- Варек! Где Варек?
- Он в дальней палате, - махнул он рукой, - там тяжелораненые, не думаю, что вам стоит…
Но я его уже не слушал. Палата встретила меня белизной, этот цвет был повсюду. Признак чистоты, но никак не душевного равновесия. Здесь вообще нет равновесия, есть только целители, что сражаются с ранами за жизнь своих пациентов.
- Жан, – целитель встретил меня удивлённым взглядом. – Тебе не стоит здесь находиться.
- Где Лиса?
- Она… – Варек сделал слабое движение головой, словно хотел обернуться, но вдруг передумал, и снова посмотрел на меня. Мне этого хватило, чтобы понять: она здесь. Оттолкнув его в сторону, я подскочил к занавеске и резким движением отдернул в сторону. На неё было невозможно смотреть. Лицо покрывало несколько слоёв мазей, в волосах просвечивалась запекшаяся кровь, на подбородке красовался ужасающий шрам, результат рваной раны. Тело покрыто повязками, смоченными зельем, в некоторых местах повреждения были настолько серьёзными, что оно справиться не могло. Я протянул руку и дотронулся до ладони девушки, она была ледяной.
- Она в тяжёлом состоянии. Мы сделали, что могли.
Я уставился на него с непониманием и увидел, что он не знает, что сказать, но он не собирался тешить меня ложными надеждами. Целитель не любил лгать и вводить в заблуждение.
- Ясно… – я снова повернулся к девушке.
В спину упёрся взгляд, целитель явно ожидал любой реакции, вплоть до ударов, хотя бы крика или слез. Но только не холодного «ясно». Хоть каких-то эмоций, которые я никогда не скрывал ранее, это могло дать ему возможность хоть как-то ориентироваться, утешить, дать успокоительное, сделать хоть что-нибудь. Но я не мог ничего сделать, внутри пустота, вакуум.
- У неё есть шансы? – глухо спросил я.
- Наши старания напрасны. Если она и выживет, никогда не сможет встать на ноги.
Из горла вырвался беспомощный рык. На слова я не был способен. Какое-то время я сидел неподвижно, прислушиваясь к редкому, беспорядочному пульсу, ожидая, что она придёт в себя, но этого не происходило. Не верилось в то, что Фелиса в любой момент может умереть. Та, кто была мне близка, любила меня, находилась рядом, жертвовала ради меня собой. Сколько бы я сейчас отдал, чтобы вновь услышать её голос и увидеть задорную улыбку! В какой-то миг я понял, что по моей щеке одиноко катится солёная капля, призывая вырваться и остальные слёзы.
- Она выживет. Она справится. Всегда справлялась.
Мне до жути захотелось уйти во внутренний мир и пройтись по полю. Эта картина внезапно всплыла в сознании, она казалась настолько реалистичной, что на мгновение я посчитал, что действительно нахожусь там, где всегда можно найти покой и утешение. Но когда я открыл глаза, видение рассеялось. Мне не нравилась реальность, хотелось убежать от неё как можно дальше, но никак не выходило.
***
Очнулся я лишь, когда услышал собственное имя. Оно прозвучало едва слышно, и можно было подумать, что это лишь почудилось. Но нет. Я вскочил на колени и склонился над девушкой.
- Я здесь.
Несколько секунд она молчала, из её приоткрытого рта вырывались только бесформенные хрипы.
- Мне холодно… - наконец, выговорила она. Создалось впечатление, будто больше пары слов она не может из себя выдавить, словно что-то давит на неё. Я посмотрел на тёплое одеяло, в которое её укутали. Потом кинулся к соседней кровати, сорвал покрывало и поспешно накрыл им девушку.
- Нет… - сорвалось с её губ. – Там не тебя…
Я бросил на неё обеспокоенный взгляд.
- Что ты говоришь? Я здесь, рядом.
Она опять замолчала, её грудь вздымалась, но каждый вдох давался с трудом и причинял боль.
- Я знаю, ты здесь… но я…
- Не смей думать об этом, слышишь? Ты нужна мне. Ты не должна умирать! Забудь о… - голос сорвался, и я затих, только сильнее сжал её руку, чувствуя холод пальцев и то, как они совсем слабо пытаются очертить контур моих губ. - Я хочу, чтобы ты поправилась. Ты даже не можешь представить, как нужна мне. Всё будет хорошо, так ведь?
- Конечно, - прошептала она, - у тебя всё будет хорошо.
- У нас, Лиса. У нас всё будет хорошо.
- Прости… нас больше не будет…
Наверное, я никогда в жизни не испытывал такой боли, как в тот момент. Слова Фелисы ранили так глубоко, как только можно. Весь мир рушился, и самое страшное, что теперь было поздно.
- Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты была рядом, со мной. Как раньше, помнишь?
- Помню, я тоже…
Её дыхание стало чаще, хрип усилился, руки задрожали. Я вскочил на ноги и схватил девушку за плечи, стараясь удержать, но её трясло сильно, в уголке рта появился пена, глаза расширились. Отскочив, я бросился к двери, не видя перед собой ничего за пеленой мутных слёз. Не помню, как я вырвался из коридора, не помню, откуда взялись целители. Они должны были даль ей зелье, остановить этот непонятный приступ и спасти её!
Не понимая, что делаю, я бросился обратно к ней, принялся трясти за плечи, хватать руками за щеки, но ничего не чувствовал, кроме холодной кожи и того, что меня удерживают чьи-то чужие руки. Я пытался вырваться и, кажется, что-то кричал, но не вспомнить, что именно. Резкий толчок в спину вынудил меня упасть на пол, я ударился о край кровати, за этим последовало несколько размашистых ударов по щекам.